Социальные сети

Алон Олеарчик? Да просто Алеша!

ИЛИ

«Парень из центра с русским акцентом»
(Строчка из песни Алона Олеарчика «Дигитальный»).

Статья была написана в 2002 году.

Артистическая жизнь зачастую несовместима с правильным режимом. Редко кто из музыкантов «легкого» жанра начинает день в ранние утренние часы, многие из них в девять утра еще видят цветные сны. Алон Олеарчик – одно из немногих исключений. Он тоже, конечно, полуночник, но дорожит утренним временем. Наша встреча была назначена на совсем не «артистическое» время: на 9.30 утра. Многие эстрадные музыканты в такие часы еще видят глубокие сны. Простой и веселый парень, который вовсе не тянет на свой «полтинник», он встретил меня на третьем этаже торгового центра Азриэли. Я увидела его в окошечко лифта, и он по моему ожидающему виду узнал меня. И озадачил тем, что сразу же сломал рамки привычного интервью и первым засыпал меня вопросами:

- Скажи мне, кому-нибудь нужно то, что ты делаешь?

- Прежде всего, мне самой. И все же, если бы ты этот вопрос задал полгода-год назад, я бы не знала, что ответить. А сегодня с уверенностью утверждаю: да, нужно. Об этом свидетельствует не только растущее количество публикаций на русском языке об израильском искусстве, не только письма читателей, но и факты, что «русская» публика посещает концерты и покупает диски израильских музыкантов-песенников.

Наш диалог продолжился выяснением отношений между «русскими» и «местными», между «мы» и «вы». Алон справедливо заявляет, что оба лагеря не очень-то стремятся к общению – «русские» самодостаточны, а «местные» равнодушны:

- И никакое знание иврита не поможет сломить стену, если не будет к тому взаимного желания и заинтересованности. Понятно, что такая ситуация сложилась в силу обстоятельств: после долгих и тщетных поисков совместной платформы «русские» обиделись, ушли в себя и создали в Израиле свои партии, свои оркестры, свои театры, свои школы, свои жилые районы с широчайшим спектром услуг, и так далее. «Израильтяне» видят у «русских» криминал, нищету, информацию о чем с избытком поставляют ивритские СМИ.
Достаточно редко можно прочесть или услышать о чем- либо положительном, что происходит в «русском» стане. Что же касается информации на русском языке о «ивритской» улице, то она, как правило, замыкается на политике. Но я подчеркиваю, что это лишь частное мнение заинтересованного наблюдателя, без всякой претензии на обобщение. Наверное, это общая направленность журналистики во всем мире. А теперь скажи мне, как же после всего богатства классической музыки тебя потянуло на такую скудную почву, как израильская песня?

- Да разве любовь можно объяснить словами?.. Но давай вернемся к тебе.

Отец Алона Олеарчика, Эдвард Розенфельд, уроженец Львова, получил музыкальное образование, был пианистом и композитором. В начале Великой отечественной войны по причине растущих проявлений антисемитизма он предпочел взять псевдоним и стал «Олеарчиком», носителем типичной польской фамилией, означающей «маслодел». Во время войны он попал в ансамбль Красной армии. А дальше начинается биография Алона:

- Во время воинской службы отец постоянно ездил на поезде с бригадой артистов, которые обслуживали солдат на фронтах, в госпиталях, в тылу. Однажды в деревне возле Свердловска во время концерта среди публики оказалась симпатичная девушка- крестьянка Тамара Любшина. Вспыхнула любовь с первого взгляда, но солдат-музыкант не имел ни возможности, ни права взять суженую с собой в поезд. Тогда было принято радикальное решение: за несколько дней он научил ее издавать десяток звуков на кларнете, и девушку взяли в ансамбль на колесах в качестве музыканта. После войны они уехали в Польшу, где я родился. Еще там отец приобрел славу очень известного композитора, в основном автора песен и эстрадной музыки. Он написал множество шлягеров, которые помнят и поют до сих пор.

-Вполне возможно, что и мы слышали и знаем его мелодии, ведь в СССР польская эстрада была в чести, не говоря уже о фестивалях в Сопоте.

- Да и в Израиле тоже некоторые выходцы из Польши вспоминают его песни. (Арик Айнштейн записал песню Эдуарда Олеарчика «17 лет» в альбоме «Яшан ве гам хадаш» - М. Я.). Мы приехали в Израиль из Варшавы в 1957-м году и поселились в Бат-Яме, отец преподавал аккордеон в школе. А я так и остался единственным сыном по имени Алексей, Алеша, так меня звала мать. Алоном меня уже здесь назвали. Помню, в детстве мать читала мне на ночь русские народные сказки на своем родном языке, почему-то в основном про зайчиков («зайчики», так и произносит Алеша Олеарчик по-русски). Дома у меня сохранилось несколько русских книг. Мне очень близки пейзажи русских художников, люблю эти просторы, природу, море. А еще я знаю поговорки: «Утро вечера мудренее», «Спокойной ночи, приятных снов». Между прочим, мать там, в России, успела побыть коммунисткой. Моя бабушка с материнской стороны была настоящей неграмотной православной крестьянкой, а ее муж, мой дед, служил в царской гвардии охранником – до того, как большевики убили царя. Плохо они охраняли царя! Деду повезло, что он был не из самой близкой охраны, иначе и он бы не уцелел. Последний раз я видел их, когда мне было шесть лет, перед нашим отъездом в Израиль. Так что я не еврей по Галахе, что порождает массу проблем, которые я испытал на своей шкуре.

- Кто лучше «русских» с этим знаком! Значит, ты знаешь проблемы смешанных семей не понаслышке, ты на собственном опыте познал двуличие израильского общества.

- Да, все это очень близко мне, знакомо и больно. Я испытал настоящие муки абсорбции: «оле хадаш», блондин, не слишком рьяный любитель спорта. Дети в школе и на улице называли меня «гоем». На похоронах отца мне не позволили прочесть кадиш – ведь я «гой». Когда умерла моя мать, мы не смогли похоронить ее за государственный счет на кладбище рядом с отцом, надо было найти кибуц, заплатить кучу денег. Это даже не идиотизм, это что-то еще более страшное, такая дикость, настоящее средневековье, как мы позволяем такое допускать?! Очень тяжело слышать эти бесконечные случаи о неевреях, которых хоронят за забором, о родителях парня, отслужившего в израильской армии, которых затем выбрасывают отсюда, как собак. Я это уже, можно сказать, пережил, и сейчас такое отношение ко мне уже не проявляется, но само существование религиозного давления в цивилизованном государстве невыносимо. Однако мои взаимотношения с религиозным диктатом имеют продолжение: жена моя американка и не еврейка.

Вот так, никакой религиозный диктат не в силах помешать любви. Родители Алона были трогательно привязаны друг к другу. В течение шести лет мать преданно ухаживала за тяжело больным отцом. Возможно, у него была болезнь Альцгеймера, считает Алон. И лишь после того, как он скончался, выяснилось, что и она страдает от болезни Паркинсона, о чем до того никто и не подозревал. Родители между собой разговаривали в основном по-польски, но Алон неплохо понимает и русский, он «русскослышащий». Обычный пай-мальчик из хорошей семьи, он все свое детство прилежно учился игре на фортепиано, играл мазурки Шопена, этюды Шимановского (тут мы с ним вспоминаем знакомые обоим пассажи). Но теперь пришел мой черед задавать вопросы, и я плачу Алону той же монетой:

- Как же ты, получив классическое музыкальное образование, пришел в песню, в джаз? У тебя была какая-то предрасположенность к джазу? Этому ведь научиться нельзя, джазовым музыкантом можно только родиться.

- Когда мне было 14 лет, отец купил мне пластинку Эллы Фитцджеральд, и я заболел джазом по-настоящему. Потом поехал учиться в Бостон, в музыкальную академию «Беркли», которая специализируется на джазе. В джазе я мастер на все руки: играю, сочиняю, аранжирую, участвую в фестивалях. Несмотря на то, что мой основной инструмент, гитара-бас, вовсе не джазовый, я использую в игре навыки работы над полифонией, над фугами Баха, которые способствововали развитию техники левой руки. Это очень помогает улучшить исполнительские возможности моего инструмента. Если ты обратишь внимание, то функция баса, который я играю в песнях «Каверет», не ограничивается одними аккордами типа «умпа-умпа», бас у меня мелодичен, наполнен подголосками. Иногда я играю на фортепиано, но здесь мне нехватает виртуозности. Я использую фортепиано в основном для себя, для поисков вариантов, выступаю с ансамблем, который исполняет мою музыку. Еще до моего обучения в Америке, в начале 70-х годов, я играл на бас-гитаре в ансамбле «Платина» вместе с саксофонистом Романом Кунцманом и контрабасистом Авраамом (Ареле) Камински. Они оба были старше меня и многому меня научили. Меньше всего меня волнует направление, стиль, мода, главное – качество музыки. Музыканты моего поколения были снобами, мы израильскую музыку вообще не воспринимали, о чем ты говоришь?! Армейские ансамбли, песни Эрец-Исраэль, «Компаньон де ла шансон»? Да у моего отца еще в Польше были пластинки Джона Леннона. Мы все: Гиди, Дани, Эфраим, остальные признавали только музыку из Америки и Англии. Вот разве что Шалом Ханох, Шмулик Краус, Ариэль Зильбер были для меня исключениями.

Готовясь к встрече, я пыталась сосредоточиться на фактах биографии Олеарчика, и вдруг накануне в памяти всплыла мелодия из одной из наиболее популярных его песен (которая вошла в диск «Песни любви», предназначенный для свадеб) «Бои нагид ше ани шелах» («Ну скажи, что я с тобой»). Но одной из первых для меня стала песня «Стареющий мальчик», к которой Алон Олеарчик написал только текст. Странный, пронзительный, берущий за душу своим внутренним трагизмом и искренностью. Авторство драматической музыки принадлежит Дани Сандерсону, лучшее исполнение – Арику Айнштейну. Песня вошла в альбом-четверку «Еврейская работа» («Авода иврит»).

- Алон, мне кажется, что такие слова: «Мальчик стареющий, мальчик испорченный, живет в постели, умирает от скуки» могут быть только автобиографичными.

- Вот уж действительно, страдания юного Олеарчика! Я написал эти стихи, полные депрессивных эмоций, в 23 года, в возрасте поисков, бурь, мятежа. В юные годы многое в твоем повседневном окружении воспринимаешь трагически. Такого рода немного наивный, чересчур экспрессивный, максималистский текст характерен для многих, например, для Авива Гефена.

- Какие собственные песни ты любишь?

- В основном те, которые стали шлягерами. Видно, в них есть что-то, выделяющее их из общей массы. Так, игривый, разнообразный ритм песни «Ба ле шхуна бахур хадаш» («В нашем районе поселился новый парень») дает богатые возможности для варьирования. Мы каждый раз играем ее по-новому, с разными нюансами. Мне вообще нравится делать аранжировки собственных песен, искать разные варианты, изменять ритм. Бывает, что песня уже живет на сцене, записана на диск, и тут я ее начинаю переделывать. Собственно, так писали музыку многие композиторы-классики: после основной редакции делали следующие, и так до тех пор, пока не достигали совершенства. Человек меняется, а уж песням сам Бог велел. Но не все так работают. Шломо Арци не выйдет из студии, пока не отделает диск до последнего звука, поэтому его записи такие дорогие. У меня на такое нет ни терпения, ни средств. Закончить, остановиться – это не для меня. Мне интересно, что будет дальше.

- Ты пишешь много музыки для театра, для кино, делаешь аранжировки. Последняя твоя работа - «Рамбетико». А чем ты занят сейчас?

- В настоящее время я работаю над музыкой к двум фильмам. Совсем недавно написал музыку к спектаклям Камерного театра «Лучшие подруги» и «Лисистрата-2000». В «Лисистрате» музыка основана на современных греческих мелодиях и характерной инструментовке. До этого в Камерном был спектакль «Ирод». В постановке хайфского театра «Рамбетико», к сожалению, возникли ножницы между задачей спектакля и ожиданиями публики, поэтому после нескольких десятков показов пришлось его пока заморозить.

- Что же случилось?

- Публика воспринимает греческую музыку как приглашение к буйному веселью, наподобие греческого кабака, таверны, где принято под невыносимо громкую музыку бурно бить в ладоши, плясать с грохотом и свистом, пить и посуду бить. В театре же попытались сделать интеллигентную постановку, и «своя» публика была разочарована. А жаль, было вложено много денег.

- Я слышала от многих знакомых положительные отзывы об этом спектакле.

- «Русская» публика иначе воспитана, у вас иные театральные традиции.

- У тебя бывают контакты с «русской» публикой, хотя бы на джазовых концертах?

- Нет, на концертах практически нет. Но вот тебе курьез. Однажды мои соседи по дому, молодая пара «олим» с пятилетним ребенком, подходят ко мне и говорят: наш малыш любит песню, которую «дедушка» (это я) поет. И мальчонка начинает напевать мне «Бои нагид ше ани шелах».

- Что ж, я свои вопросы все задала, может быть, ты хочешь что-то спросить?

И мы засмеялись. После чего вновь возвращаемся к «Каверет», этому парадоксальному явлению израильской музыки. Обновленная программа «Дани, Гиди и хаверим» неожиданно завоевала и кассовый успех. Видно, нахлынула очередная волна ностальгии, которая всю страну заливает. Это своего рода бегство в прошлое по причине крайней неустойчивости настоящего, считают и Алон, и Дани Сандерсон. А «Каверет» – здоровый инфантилизм, постоянное доигрывание детства. Сменяются поколения слушателей, и все новые их потоки готовы радостно ржать над собственными недостатками. Подпевая песням, конечно.

Удивительно, что никто из этого ансамбля не страдает от раздутого «эго», напротив, каждый из них на редкость скромен. Гиди Гова и Дани Сандерсона вся страна знает в лицо, остальных – меньше. Но, когда мы уже вышли на улицу из здания «Азриэли», я вдруг вспомнила, что хотела сфотографироваться с Алоном. Остановила какую-то женщину, всунула ей в руки свою «мыльницу». Увидев его в глазок фотоаппарата, она радостно вспыхнула: «О, шалом, Алон Олеарчик!»

ДОПОЛНЕНИЯ И РАСШИРЕНИЯ

Алон Олеарчик на сцене

Легкое, искрометное исполнение, теплые краски в голосе. Держится максимально близко к публике, но не заискивает и не фамильярничает. Остроумные, живые импровизации, верность самому себе. Юмор, приятность, энергия. Крепкий музыкант, умеет без всякой натуги создать положительные эмоции. Видно, что он играет и поет в охотку. Его сопровождают искусные музыканты: гитарист Барак Ханох, ударник Ашер Пери, басист Ави Ифрах, клавишник Эран Миттельман. Иногда присоединяются гости: Гиди Гов (на песне «Мишкафаим»), Меир Фенигштейн, Мейталь Травельси. Концерт идет на высоком накале, без послаблений. Вообще израильские эстрадные исполнители никогда не выступают «под фанеру», только живьем, максимум какие-то ударные основы записаны на плейбек. Для живой двухчасовой работы на сцене требуется постоянная отдача, высокий профессионализм, умение выдержать два, а то и три часа напряженной сценической работы. Все это есть у Олеарчика. Он, как хорошая балерина, никогда не выдаст своей усталости, всегда держит улыбку и «держит спинку».

Своим томным, немного саксофонического тембра голосом Алон Олеарчик приятно пропевает-проигрывает собственные песни. Их (песен) музыкальные краски – ориентальные, из классических источников, что-то возле Равеля, Бородина, Римского-Корсакова. Он (Олеарчик) близок направлениям израильских композиторов-классиков русского и около-русского происхождения: Даниэль Самборски, Нахум Нарди, Саша Аргов и другие. Джаз – это его естественная стихия.

Алон Олеарчик зародился, выдвинулся и вылетел в мир как музыкант из легендарной и великолепной семерки «Каверет» («Улей»). После распада группы прошло около 20 лет, Олеарчик выпустил пять сольных альбомов и кажется наиболее последовательным из всех участников ансамбля.

Шестеро героев «Каверет» взлетели на вершину израильского культурного Олимпа: актер, певец, телеведущий Гиди Гов, композиторы Дани Сандерсон (основной автор группы, десятки песен, в их числе «Магафаим ле Барух», «Бе саде ярок»), Йони Рехтер («Атур мицхех»), Ицхак Клептер («Шир бедуи»), Эфраим Шамир, он же Фима Шмуклер («Шиур моледет»), Да и Меир Фенигштейн, он же Пуги, стал формально-неформальным деятелем культуры Израиля в США (кино).

Гиди Гов был в «Каверет» ведущим солистом и харизматической личностью. Ему прочили сольную карьеру. Дани Сандерсон – брызжущий талантами композитор, автор текстов, блестящий перформер, настоящий комедийный артист. Клептер по прозвищу «Черчилль» – виртуоз гитары и автор неплохих шлягеров. Алон Олеарчик же был достаточно в тени. Даже Меир Фенигштейн, средний ударник, выглядел более заметным.

Алон Олеарчик двигается не спеша. Он пишет музыку к спектаклям, занимается аранжировками. Песни «Ба ле шхуна бахур хадаш» (первоначально для Офры Хазы), «Хи олехет ба драхим», «Бой нагид ше ат шели» (вошла в круг песен для свадебных торжеств) прозвучали в эфире впервые в 1985 году и продемонстрировали свежий взгляд на сцепление востока и запада. Сегодня эти и десятки других песен вошли в его двойной сборный альбом и в золотой фонд израильской песни.

Тихий переворот, который совершил Олеарчик, заслуживает подробного анализа. После распада «Каверет» Алон погулял по клубам восточной музыки в Нью-Йорке, собрал в свой багаж все, что там услышал, впитал, переварил, перемешал, и создал свой персональный жанр. В том числе: гитары в духе умершего в середине 90-х израильского греческого певца Ариса Сана, расстроенное фортепиано (prepared piano), помесь ритмов ча-ча-ча и рок-н-ролла, арабские лады в сочетании с джазовыми аккордами.

В процессе Алон создал дуэт с Амаль Моркус («Шалом салам»), который раздвинул рамки жанра на Фестигале 1986 года, с воспитательной целью. Живенький и концептуальный дуэт с Трифонасом («Кулам кулам») был сделан для того, чтобы выжить, чтобы доказать свое существование и присутствие.

В последних альбомах он начал выходить на новые уровни, проникать в более глубокие пласты, о чем свидетельствуют песни «Бе эйнаих», «Ха-хаим кашим», «Коль давар кат». Интересны и тексты, в которых Олеарчик сочетает сленг с высоким стилем. Сборник песен позволяет заглянуть в своеобразный, необычный музыкально-поэтический мир одного из заметных поп-авторов. Инструментальный альбом записан с концертного выступления.

Олеарчик сумел в течение всех лет удержаться на авансцене в качестве исполнителя собственных песен, а также активно играя джаз. Служил в «Лаакат ха-нахаль». «О ше ата шар о ше локхим отха ми по» времен деятельности с «Танго» и дуэта «Меир и Алон» из первого объединения (после расхода) «Каверет». Личная баллада «Елед миздакен» на музыку Сандерсона, текст несколько с креном в психодраму.

Джазовый двойник Алона Олеарчика: «Маса бе Галиль» - запись концерта с фестиваля «Джаз, рок и видеотейп». Сборник подводит итог 20-летней самостоятельной творческой деятельности в жанре песни, с момента распада «Каверет». Говоря об Олеарчике, его выступления нередко оказываются более интересными, чем студийные записи.

- Я очень люблю джаз. В моем джазовом альбоме «Однажды в Галилее» много влияний как раз израильской музыки 50-х годов, свинга. Ритм легкий. Я выступаю с замечательными музыкантами. Это вообще мне ближе, идет от души, у меня нет желания заниматься ни электронной, ни заумной музыкой. Ищу живые звучания, меня интересует речь, экспрессия музыканта, самовыражение. К некоторым песням я пишу тексты, но я не поэт. Хотя пишу от сердца. Я думаю, что мне повезло в творческой жизни.

Но не только в творческой. И в личной. Удачные дети – так с гордостью говорят еврейские родители. А дети Алона, и в первую очередь сын Макс, расцветают. Макс Олеарчик снялся в телесериале, после чего юные девицы стали штабелями падать в обморок. В модных журналах он – первый герой-любовник.

МОЕ ЛИЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ

1. Тогда же, во время нашей единственной беседы (но не единственной встречи) я исповедовалась Алону о своих бедах: о тяжелой болезни и смерти отца, о том, что после этого не налаживаются отношения с братом, который живет в США.

Он (единственный ребенок в семье!) от всего сердца посоветовал мне, как старшей сестре, преодолеть свои рефлексии и первой пойти на сближение. Что я и сделала. Немного спустя. Но сразу после встречи я написала (но так и не отправила) Алону следующие строки:

- Алёша, дорогой! Как я ценю твое живое, заинтересованное ко мне отношение, ты так замечательно меня понял, и этот прелестный поцелуй в щечку на дорогу – по-братски, на одной планке, без дистанции. И твоя реакция на конец нашей встречи: «Это ведь не было больно!». Ну буквально вырвал эти слова у меня изо рта! Я всерьез восприняла твое нравоучение и действительно напишу брату. Когда получу ответ, сообщу тебе. Собираюсь записать для тебя две песни: «Алёша» и «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины». (Конечно, ни того, ни другого я не сделала). Жаль, что я не догадалась спросить, как твоя мать чувствовала себя в стране Израиля. Знаешь, мой муж вгляделся в твою фотографию и сказал: это очень хороший, добрый человек, честный, искренний, прямой. И веселый. А, черт, в одной из песенок вашего «Каверета» такие глазки ты строишь, с ума сойти!

2. Год назад (2006) ездила я в Тель-Авив по разным делам. Ближе к вечеру возвращаюсь, иду к поезду, на Биньяней Азриэли. Навстречу мне в полусумраке по тротуару движется велосипедист. Узнаю в нем Алона Олеарчика, непроизвольно окликаю. Он останавливается, слезает с велосипеда, вглядывается в меня. Естественно, представляюсь – разве он может меня помнить? Но он помнит: «А, Марина из Хайфы!».
Респект.










Последние новости


Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
Читать далее »

Шаг 4. Выбор системы налогообложения

Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
Читать далее »

Аренда помещений

Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
Читать далее »

Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
Читать далее »

Карточка

С образцами подписей и оттиска печати ...
Читать далее »

Форма

Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
Читать далее »

Уведомление

О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
Читать далее »