Социальные сети

Долог путь

12.12.2018
 
        Первого в своей жизни человека я убил, когда принимал участие в военных действиях в качестве призывника в одном из "союзных" государств. Это была типичная позиционная война, одна из тех, которые в таком изобилии вело государство мое не очень давно, но, кажется, несколько тысячелетий назад.

        Когда я впервые после полугода учебки попал на фронт, года мои только-только перевалили за девятнадцать. Мир тогда казался мне плюшевым и приветливым, и свалившаяся служба в армии казалась всего лишь очередным испытанием, ни к чему не обязывающим и ничему не учащим. Время было в полном моем распоряжении и, не зная по молодости лет, что с ним делать, я тратил его как мог. Два года службы, казалось, только играли мне на руку, помогая распрощаться с лишними часами моей столь не нужной мне жизни. Я тогда и представить себе не мог, что наступит когда-нибудь тот миг, который перевернет мое представление об окружающем мире со всеми его понятными мне законами природы и обществе с законами таинственными и такими же далекими от понимания, как далек в своем родстве крокодил от бегемота. Первый день на фронте и все увиденное в первые 24 часа, и все пережитое мной навсегда отложило свой отпечаток на моем мировоззрении и отношении к себе и к людям.

        Нас привезли в огромном грузовике, который сильно трясло на местных разбитых вдребезги дорогах, и все время казалось, что старые скрипучие рессоры когда-нибудь не выдержат бешеной тряски и развалятся под нами. Мы ехали в кузове, покрытом старым полусгнившим брезентом, сидя на старых же скамейках и чтобы уберечься от нестерпимой тряски хватались друг за друга и молоденького лейтенанта, сопровождавшего нас к месту приписки. Первые несколько часов пути лейтенант терпеливо переносил все наши попытки удержаться за него, а потом нервы его сдали и он начал на нас покрикивать. Его басовитые взрыкивания разносились во все стороны и, отразившись от брезентового полога, с дребезжанием залетали в наши уши. Иногда полог откидывало ветром, и тогда в кабину залетали грязные брызги из-под буксующих колес. Они налипали на лица и на одежду. С мутно-серого неба сыпался мерзкий дождик, который вдали, приближаясь к горизонту, начинал казаться мутной пеленой, какая бывает только в кошмарном сне, случающемся после нескольких ночей бессонницы. Пока добирались до места, мы успели основательно перепачкаться и вымокнуть, но даже тогда мне все еще казалось, что мир остается по-прежнему ласковым и нежным с безграничными запасами времени и для меня и для всех остальных людей, населяющих эту планету.

        Из кузова выгружались быстро, по-военному, спрыгивая в глинистую рыжеватую грязь, оскальзываясь и падая. Дождь, как назло, усилился и уже не щадя лупил крупными водяными каплями по лицам и по одежде, оставлял подрагивающие пузыри на поверхности грязных луж и внутри наших еще не подготовленных ни к чему юных душ. А в черном уже от туч небе вдалеке заалело солнце тонкой полоской красного горизонта.

        Мы прошли, смотря друг другу в спину, к нашим казармам, где, получив команду отбоя полезли каждый на свои койки, чтобы уснуть до утра и забыть обо всех невзгодах прошедшего нелегкого пути. Мы искали и находили покой и отдохновение во сне.

        Когда-то давно, в незапамятные времена...

***

        Как всегда, в предутренние часы мне приснился сон, который запомнился на всю жизнь, хотя в нем ничего особенного не было. Он не был каким-то предзнаменованием, не нес в себе никакой пророческой функции. Это был самый обыкновенный сон, один из тех, которые тысячами являются каждому человеку и на которые обычно не обращают никакого внимания. Мне снилось солнце. Ярко-красный диск медленно плыл в небе. Небо было черное, как ночь, а солнце было ослепительное, яркое. Я смотрел на него, а оно прожигало мои глаза. И почему-то казалось, что теперь так будет всегда. Я был уверен в этом. Я смотрел на него и вдруг мне показалось, что я могу дотронуться до него, и я протянул руку. Когда я почти уже коснулся его и пальцы ощутили нестерпимый жар, исходивший от него, мир вокруг меня пронизали резкие неприятные звуки, ничего кроме беды не предвещающие...

        Я открыл глаза, моргнул пару раз и проснулся. Это был сигнал тревоги. В учебке нам объясняли, что если слышишь "тревогу", то должен немедленно подняться и в полной боевой выкладке явиться на плац. Я вскочил на ноги, быстро оделся, застелил кровать (порядок и чистота должны быть всегда и во всем) и, подхватив автомат, выбежал на улицу. С неба сеял мелкий дождик. На плацу стояли уже солдаты и я присоединился к строю. Неподалеку тяжело взрыкивали двигателями грузовики, в которые мы все в спешке начали загружаться по команде, отданной молоденьким лейтенантом, который сопровождал нас сюда.

        Ехали долго. Медленно ползли грузовики по разбитым проселочным дорогам переваливаясь с кочки на кочку, ныряя в неглубокие промоины и с нарастающим ревом вылезая из них. От этого горизонт то взмывал высоко к небу, то вдруг нырял вниз в небытие и становился невидимым, и тогда перед глазами открывалась серая, неприветливая простыня небосвода. Как и накануне с неба сыпал дождь.

        Спустя полчаса езды, а может быть и больше, может и меньше, все мы вдруг ощутили колебания воздуха, не похожие на порывы ветра и вскоре вдруг стало совершенно отчетливым нарастающее, сердито-басовитое гудение. Оно переливалось в сыром воздухе оттенками звука и было непохоже ни на что, ранее нами слышанное. По словам лейтенанта, побледневшего и ставшего вдруг отчего-то приветливым к нам, это были звуки фронта, до которого оставались считанные километры. Адские военные грузовики тянули нас своими громыхающими котлами прямо в пасть смерти.

***

        Вокруг нас плясало пламя разрывов. Мощный звук заставлял дрожать землю и нас самих. Земля, рваными ошметками, взлетала к небу и осыпала нас. Здесь, на передовой, она казалась ожившим коварным зверем, который все время строил ловушки. Она то вздыбливалась черными валунами перед нашими шагами, то разверзалась в жуткого вида воронки, с рваными краями, то вдруг начинала хлюпать и пенится под ногами. Тогда при каждом шаге из-под каблуков взлетали и тотчас снова падали черно-бурые фонтанчики. "Это кровь", - шепнул мне один из новобранцев, который шел рядом со мной. И я остановился, коснулся пальцем этой налипшей на моем сапоге мерзкой влаги. Размазал бурое по ладони, посмотрел и брезгливо вытер о штаны. "Здесь даже земля истекает кровью", - подумал я и снова забылся. Я уже несколько раз забывался – это удобный способ отключиться от реальности или скоротать то время, что тратится на пеший марш-бросок. За несколько никчемных лет моей жизни я научился выключать свой мозг – это умение всегда было полезным, когда приходилось заниматься однообразной и чрезвычайно нудной работой. Тело мое продолжало выполнять одно и то же, постоянно повторяющееся действие, а сознание одновременно находилось как бы в зоне сна. Я не воспринимал окружающий мир, не принимал извне никаких сигналов и, казалось, даже на тактильном уровне ничего не ощущал.

        То была своего рода медитация или отрешение, когда сознание представленное духом или душевным началом (никогда ни сейчас, ни прежде не улавливал я между ними разницы) покидало пределы нашей планеты и отправлялось странствовать только по одному ему известным измерениям. Некое подобие сна при бодрствовании. Иногда даже удавалось при таких вот отключениях добиться эффекта, когда начинало казаться, что я видел самого себя со стороны. Я духовный видел себя физического, но мое физическое начало никогда бы не смогло увидеть моего духовного я. В такие моменты я существовал в двух реалиях, когда моя духовно-физическая оболочка разделялась на эфирную и сущностную ипостаси. Обе они имели право на полноценное существование. Особенно приятным было то, что взору эфирной ипостаси представало гораздо больше деталей, штришков и черточек, нежели моему физическому я, получившему регистрационный знак, называемый именем, в моем земном существовании. Я совершенно ясно представлял себе, что дух, обитающий в каждом из людей никогда не нуждался в присвоении ему какого-либо имени, читай названия, поскольку является он абсолютно свободной субстанцией, которая не терпит нареканий. При каждой попытке дать имя духовной субстанции в мире эфирного существования прокатываются такие бури, которые здесь на Земле могли бы стереть все города, превратив их лишь в бесплодную каменную пустыню. В мире эфира такие возмущения назывались рябью.

        Прикладываемые к духу имена, отскакивают от него, скатываются с него как капли крови с синего хирургического костюма. Если же вдруг имя пристает к духовному человеческому я, оно претерпевает изменения и уже на всегда и неотделимо становится сущностью нашего физического я и вместе с ним погибает и исчезает навсегда.

        Суть бессмертия заключается именно в том, чтобы не дать себе облачить свое духовное начало в оболочку общепринятых понятий, дабы дать ему возможность свободно путешествовать после физической смерти тела. Тогда духовное я либо призывается к Нему, либо становится странствующим духом, вечно идущим по белой дороге жизни. Человек добившийся этой высшей формы существования навсегда приобретает свойство vivo. На вечно живой странствующий дух vivo накладывается начертание светящегося креста и надпись cera. Крест означает освобождение от всех грехов прошлого и от грехов на будущее. Cera же несет более глубинный смысл, обозначая свободность форм. Такой дух пребывает всегда в расплавленном состоянии, вольный перетекать из одного начала в другое и принимать любые формы и облики.

***

        Мы лежали, уткнувшись лицами в размокшую от дождя землю, считая секунды, возможно последние в нашей жизни. И каждая секунда ассоциировалась с ударом сердца: один удар – одна секунда, два – две секунды, десять – целая вечность, сто – бесконечное время, которое больше и глубже вечности. И каждое наше дыхание осуществлялось в такт рвущимся вокруг нас снарядам, полыхающим огнем. При каждом взрыве нас обдавало жарким воздухом и засыпало землей и пеплом. Вокруг все кипело, а мы продолжали лежать в сердце ада – маленький, ничтожный клочок спокойствия и умиротворения.

        Надо сказать, что страха мы не испытывали. По крайней мере, я. Страха не было даже в помине – настолько я стал бесчувственным в этой политической мясорубке, наносящей физические потери. Я просто лежал, слушал биение сердца, прислушивался к своему дыханию. Никаких мыслей не было, не было никаких чувств. Просто живой мертвец лежал посреди моря огня. Очень это было странное ощущение – в ситуации, когда тебя должен охватывать панический страх, ты ничего не испытываешь и внешне выглядишь совершенно спокойным.

        Состояние отрешенности от всего на свете продолжается до тех пор, пока нам не отдают команду подняться и продвигаться вперед. Тогда мы встаем, все перепачканные в грязи и короткими перебежками, выставив вперед автоматы с примкнутыми штыками, продвигаемся все глубже и глубже в линию фронта и с каждым нашим шагом мы становимся ближе к смертоносному огню, которым плюются вражеские пулеметы, все ближе к разрывам и неминуемой гибели. Лейтенант, совсем уже бледный, с трясущимися губами бегает от одного из солдат к другому, заглядывает в наши лица и иногда подталкивает в спину или похлопывает по плечу, давая понять, что он с нами и не покинет нас до последней капли крови. Он боится и кажется, что внутри него происходит война, возможно похожая на то, что кипит вокруг нас. Это в нем кипит страх и подсознание борется с сознанием. В голове у него отчетливо гудит приказ двигаться вперед, теснить врага и уничтожать его. Подсознание же твердит обратное: "Беги, уноси ноги подальше от этой мясорубки. Хватай всех, до кого сможешь дотянуться и беги. Спасайся". Поэтому-то он и заглядывает в наши лица, боясь, что мы испытываем тоже самое. Для него было бы вдвойне тяжелее, если бы кто-нибудь переживал внутри себя такие же ощущения – тогда бы ему пришлось бороться не только со своим подсознанием, но и с подсознанием этого человека. Ведь бегство означало бы еще более верную смерть нежели пребывание в этом кипящем котле. Бывали случаи, когда нервы солдат не выдерживали и тогда они, сломя голову, бежали и гибли, кто попав под огонь пулемета, кто наткнувшись на растяжку. Они гибли даже на своих собственных рогатках, которые час назад вкапывали в землю для того, чтобы осложнить продвижение противника – тем самым они осложняли себе путь к спасению.

        В моем рассказе нужно сделать отступление и рассказать про тактику боя, которую уже за многие годы разработала солдатня – наши предшественники. На войне нужно драться уверенно, четко и самое главное быстро. Поэтому штыки, примкнутые к нашим автоматам не имеют никаких засечек – они гладкие. Штык с засечкой застревает в теле противника и приходится тратить уйму сил и времени на то, чтобы вытащить его. За эти секунды могут убить тебя. Поэтому штыки гладкие. Нанося удар штыком по противнику – самое главное бить в живот, потому что там нет костей и шанс, что штык застрянет, очень мал. Зато штыки прочно застревают между ребрами, если удар наносится в грудь. Тогда не удается сразу выдернуть его и приходится упираться ногой в живот противника... Весь этот боевой опыт передавали нам бывалые вояки, ушибленные войной, в учебке, в другой, мирной жизни, которая находилась теперь где-то на краю сознания и казалась такой же нереальной, каким казался окружающий нас сейчас мир.

        Мы бежали вперед минут пятнадцать, но за это время мое сердце успело сделать, наверное, несколько миллиардов ударов. И вдруг земля расступилась, и мы увидели перед собой вражеские окопы и в них обнаженные страхом и ненавистью зубы тех, кого назначили нам нашими врагами. И они выскочили нам навстречу и я, чтобы защитить себя хотя бы на пять минут начал размахивать штыком, как вдруг рядом со мной что-то лопнуло, моя голова закружилась, и я почувствовал что падаю. Не переставая размахивать штыком, я рухнул на землю и перед тем, как в моих глазах повисла черная пелена, я увидел, как рядом со мной упал человек в форме противника с широко открытыми глазами и перекошенным ртом. Он смотрел на меня, а я, испугавшись его взгляда, отвел глаза и посмотрел на свой штык – он был в крови. Она стекала с него густыми красными каплями и падала, падала медленно, падала вечно.

        Я потерял сознание...


Вам это будет интересно!

  • путь
  • Человечество и его обратная эволюция или путь Людей в Нирвану.
  • Быть может начнем путь?!
  • Путь странника…
  • Путь к себе


  • Последние новости


    Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

    Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
    Читать далее »

    Шаг 4. Выбор системы налогообложения

    Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
    Читать далее »

    Аренда помещений

    Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
    Читать далее »

    Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

    МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
    Читать далее »

    Карточка

    С образцами подписей и оттиска печати ...
    Читать далее »

    Форма

    Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
    Читать далее »

    Уведомление

    О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
    Читать далее »