Социальные сети

Мехмет

19.10.2018
 

1.

Я посмотрел ему вслед. Неровной походкой он удалялся в ту сторону, где чернел, подобно придавленной весом дождя туче, его дом. Мы оба знали, что там его ждет еще одна бутылка. Будто той, что он выпил, было мало. Почти скрывшись за поворотом, он внезапно остановился, взмахнул рукой, то ли прощаясь, то ли желая сказать: «А пошли вы все...», и, пару раз поскользнувшись, свернул к подъезду.

А тот день начался с того, что мне позвонил Мурат и предложил встретиться в мечети.

- Сегодня пятница. Ты, конечно, как всегда, будешь говорить, что работаешь. Но, знаешь ли, мы все работаем.
- Мурат, ты в курсе, мой босс в принципе не в восторге от религиозных учений. А особенно он злится, когда кто-то, прикрываясь походом к врачу, ходит на пятничный намаз. Может, в следующий раз? Я захвачу Алпая с собой, обещаю.

Алпай, как и Мурат, один из немногих друзей, которых я успел приобрести, пока работал в Москве. Я тут был уже три года, и, можно сказать, почти свыкся с пронзительно холодной зимой и летом, которое, вроде бы, пока тоже не определилось в своем предназначении. Да, Москва, стала для меня вторым домом, если не первым. Кажется, я только здесь смог найти деньги, найти какую-то свободу, найти возможность проводить время, как захочу. Скажу вам, таких ночных клубов я не видел почти нигде. Ну, в Китае была парочка. Мне пришлось полгода отработать в нашем пекинском филиале, пока меня за особые заслуги не перевели в Россию. Наша фирма — турецко-швейцарское предприятие, занимающееся... А чем мы только ни занимаемся — и типографическими работами, и строительством, и туризмом... В общем, как-то прохладным днем я очутился в Москве, и пока не собираюсь отсюда уезжать.

Итак, тем утром мне позвонил Мурат, и я отнюдь не хотел ему возражать. Но у меня правда не было выбора. Директор нашего филиала был отъявленным коммунистом, и, хотя он отлично понимал, что большая часть его сотрудников-турок — мусульмане, ни в какую не хотел мириться с этим обстоятельством. Тем не менее, Мурату удалось уговорить меня отправиться на джума-намаз.

- Ладно, брат, я попробую вырваться. Но, если что, тебе придется искать мне новую работу.
- Я уже нашел — на Ленинградском шоссе. Как стемнеет, работы — хоть отбавляй.
- Не особо смешно, но я слишком сонный, чтобы с тобой спорить. До встречи.
- Удачи в переговорах с боссом!

С боссом переговоры не заладились с самого утра. Сначала я опоздал (слово «пробки» он понимать отказывался). Потом я ненароком перепутал файлы и вместо отчета отправил письмо моей маме. И — кто бы сомневался — он его прочитал!

«Дорогая мамочка! Прости, что давно не писал тебе. Ты знаешь, у меня много работы. Как ты? Как сестра? Что нового в городе? Я слышал, у вас много снега. Не расстраивайся, у нас здесь его еще больше — мы совсем не переживаем по этому поводу. Я отправил тебе деньги по Western Union. Пожалуйста, положи на мою кредитку. Жду ответа. Целую твои руки, мама. Твой Хасан.»

Когда я вошел в кабинет директора, письмо было на экране, и я почувствовал, как мои щеки заливаются алой краской, будто в них сделали инъекцию самого острого в мире перца.

Хасан, если мы будем готовить месячные отчеты в таком виде, у нас резко упадут продажи. Особенно, если мы будем отсылать их твоей маме.
Он считал, что обладает несравненным чувством юмора. Так что мне пришлось сделать вид, что мне очень смешно, и я выдавил из себя пару неуверенных звуков, напоминающих смех. Я сказал, что перешлю ему отчет, и решил сразу перейти к просьбе.

- Эээ, Бирол-бей...
- Да, Хасан.
- Вы знаете, меня давно мучает один зуб.
- Врач?! Ты хочешь пойти к врачу?
- Именно. Если вы позволите мне отойти на пару часов днем, я с удовольствием поработаю сверхурочно.
- Конечно, Хасан. С зубами надо осторожнее.
- Спасибо, Бирол-бей.
- И не забудь выслать отчет.
- Конечно, господин.

Турецкие начальники порой превращаются в некое подобие отцов. По крайней мере, таковыми себя ощущают. Не знаю, может, это осталось со времен империи. Я вышел из кабинета, теряясь в догадках по поводу того, почему директор был сегодня так сговорчив. Поразмыслив, я пришел к выводу, что не последнюю роль в его хорошем настрое сыграла моя оплошность с письмом.

Намотав на шею шарф, я вышел на улицу и поймал такси. По дороге позвонил Мурату, который уже ждал меня у входа в мечеть.

2.

- Ну же, Мехмет! Давай! Мы в тебя верим! - это мои друзья пытаются меня подбодрить. Честно признаться, я не в лучшей форме. Зря, наверное, я выпил. Но, что делать... Я мужчина, в конце концов.

Сегодня жена отговаривала меня участвовать в гонке. Она устала от всего этого. Никому не пожелаешь такого мужа, как я — это я понимаю. Поэтому и ценю. Но еще я ценю свою машину. Я вложил в нее без малого 100 тысяч долларов. Как вы думаете, сколько мне потребовалось, чтобы ее окупить? Да не так много. Полгода хватило. Все эти полупрофессиональные ралли приносят мне немалый доход. Я и семью-то кормлю благодаря этому. У меня хорошая квартира, загородный дом (тот, правда, от отца остался), новая мебель, японская теххника. Что еще надо. Женщины порой требуют от нас отказаться от того, что обеспечивает им нормальную жизнь. Мне кажется, они просто не осознают всего, что говорят. Иногда создается впечатление, что, произнося какие-то фразы, они совершенно не вносят в них никакого смысла. Причем, заранее зная, что мы, мужчины, этого смысла ждем, они тайком посмеиваются над нами.

- Мехмет, ты должен мне 50 лир, не забывай! - это мой двоюродный брат, Мустафа. Может, я и правда ему задолжал... Не знаю. Странные ощущения... будто и вправду настало время со всеми расплатиться. Нет, надо гнать подальше такие мысли. Особенно перед гонкой. Еще чего не хватало! Я двадцать лет за рулем. Во всей Конье нет водителя лучше меня.

В голове копошатся обрывки молитв. Словно мухи. Надо собрать их воедино. Когда я последний раз молился? Хмм. Кажется, перед прошлой гонкой. Ну вот, ведь, помогло! Нет, я никогда не пойму атеистов. Ну да, есть люди, которые не делают намаз, не ходят в мечеть. Но они все равно верят в душе. Это главное. И главное — вовремя обратиться к Богу. Тогда Он должен услышать. У нас в Анатолии — тысячелетиями складывалось так, что люди — хотят они того или нет — начинают верить в Высшие Силы. Так и с хеттами было, и с финикийцами, и с византийцами. Так и сейчас — с нами, турками. Мы сюда пришли позже все, ну и впитали, словно свежеотесанная губка, всю энергию, которая здесь накопилась. Турецкий ислам, он другой немного, не как у арабов, я так думаю. Посмотрите на моего дядю, Ахмета. У него есть два жестких правила, отступить от которых его заставит только война или конец света. Первое: каждую субботу он ОБЯЗАТЕЛЬНО пьет ракы с друзьями. Второе: каждую пятницу он ОБЯЗАТЕЛЬНО ходит в мечеть.

3.

- Селям алейкум! - мы всегда говорим «Селям алейкум», когда находимся рядом с мечетью или в окружении религиозных людей. Не могу сказать, что я говорю друзьям «Селям алейкум» в нормальной обстановке. По-моему, простого «привет» достаточно.
Алейкум селям! - Мурат явно доволен собой и тем, что ему удалось-таки уговорить меня прийти.

Мы зашли в здание бывшего детского сада и поднялись на второй этаж. В зале было уже довольно много людей. Имам сидел на полу перед толпой и вежливо здоровался со всеми входящими. Я подошел и тоже поздоровался.

Мы с Муратом сели на свободные места. Когда двери закрылись, имам начал лекцию. Надо сказать, что мне нравились его проповеди. Почти всегда интересные и, главное, актуальные для нас, турок, живущих в Москве. Так было и в этот раз. Тему он выбрал более чем актуальную - «Прелюбодеяние». Живя в полувропейском городе, где многое дозволено, сложно оставаться чистым до предела. Но я держался, как мог. Поэтому проповедь оказалась для меня не такой уж пугающей. В то же время, я почувствовал, как щеки многих из тех, кто сидел вокруг, залились румянцем.

Имам закончил проповедь, мы сделали намаз и собрались выходить. Вдруг он подошел ко мне и спросил:
- Мурат, ты не видел Мехмета?
- Нет, учитель. Уже неделю.
- Гм. Очень странно. Раньше он всегда приходил по пятницам.
- Я уверен, придет через неделю.
- Иншаллах.
- Иншаллах.

Я попрощался с Муратом, который собирался остаться еще, и поспешил к выходу. Пройдя по улице несколько метров, я почувствовал, как из-за угла кто-то тянет меня за рукав. Я обернулся: передо мной стоял Мехмет. Он прятался.

- Мехмет, что ты делаешь?
- Хотел пойти в мечеть.
- Почему же не пошел? Имам про тебя спрашивал.
- Я боюсь, Мурат.
- Чего ты боишься?
- Я испачкался.
- Где? Я не вижу на тебе никакой грязи.
- Нет, ты не понял, Мурат. Я испортился с тех пор, как начал ходить в мечеть. Я больше не могу.
- Хочешь погулять?
- Пойдем в бар.

Мне казалось циничным идти в бар сразу после посещения мечети, но помочь другу тоже выглядело благом, так что мне пришлось позвонить боссу и заявить, что лечение затянулось. К счастью, тот продолжал наслаждаться хорошим настроением, и с легкостью перенес мои сверхурочные на субботу.

4.

Хлоп — закрылась дверь. Хлоп — я пристегнул ремень безопасности. Ключ — в зажигании. Один поворот — и она взревет, как лев, которого много лет держали взаперти, а потом, наконец, выпустили на просторы саванны. Он готов растерзать целую стаю антилоп. А — я всех своих соперников. Их не так много, но — уверен — каждый знает, что уступает мне по скорости, ловкости и терпению.

Но, конечно, мой главный козырь — машина. Это Peugeot 206 GT. Помню, как купил ее у одного не очень хорошо знакомого мне, но зато хорошо знакомого моему брату, парня. Я пожертвовал тогда многим. Мне пришлось отказаться от нового костюма, от ноутбука, телефона. А жене пришлось пожертвовать новым платьем и игрушками для сына.

Зато теперь у меня был настоящий гоночный автомобиль. Конечно, я вложил в него денег чуть ли не вдвое больше, чем он стоил сам. Но это была самая быстрая машина в округе.

Однажды мне предложили поучаствовать в гонке. Сначала на просто так. Помню, как я сел тогда за руль. Я был совсем не уверен в себе: я никогда раньше не ездил наперегонки. Но отказываться был поздно. И я выиграл! Первый раз. Но, как оказалось, далеко не последний. И я стал участвовать в состязаниях. Теперь уже за приз. Обычно мы делали ставки. По 1000 долларов каждый. Нас собиралось по 7-8 человек. Победителю доставались все деньги. Второе и третье места не учитывались. Жестоко. Зато у каждого был шанс озолотиться. Мне он выпадал практически всегда. Да, я стал настоящим гонщиком? и мне не было равных.

Вот и сейчас я сижу за рулем. Двигатель изрыгает угрожающие звуки. А я почти спокоен: я почти уверен, что выиграю. Хоть мне и не хотелось ехать. Что ж, посмотрим, кто кого на этот раз. Я никогда не надеваю шлем — не вижу в этом необходимости. Обзор лучше без него. Я вижу, как со мной равняются соперники, некоторые - мои хорошие друзья: Хакан, Халюк, Мирадж, Зафер и Корай. Зафер улыбается. Хороший парень. Он пару раз приезжал первым, и думает, что сейчас ему снова удастся победить. Странно, но у меня двойное чувство: с одной стороны, я уверен в своих силах, с другой, что-то говорит мне: «Мехмет, заглуши мотор, оставь их. Это не твоя гонка».

Не знаю. Нельзя поддаваться. Если выиграю, то больше, наверное, не буду гоняться. Мне скоро тридцать пять. Самое время завести второго ребенка. И вообще, посвятить себя семье. Так, кажется, это называется. Буду примерным семьянином. Устроюсь к дяде Ахмету. Ему нужны менеджеры. Выучу компьютер — мне замены не будет. Дядя Ахмет знает, что я мозговитый парень. А там, глядишь, и свое дело открою. Займусь строительством. Мустафа говорит, сейчас строительство...

Пошел отчет. Левая рука, будто клешня краба, сжала руль. Правая - на ручке коробки передач. Нога на педали газа. Шесть. Пять. Четыре...

5.

Мы, конечно же, пошли в «Адану». Это довольно известный в среде московских турок бар, где можно не только поесть что-то из турецкой кухни, приготовленное умелыми киргизскими руками, но и посмотреть в прямой трансляции футбольный матч лиги чемпионов, а по субботам еще и послушать народные песни в исполнении очень неплохого музыканта.

Мехмет поздоровался с парой посетителей, которых он знал. Подошел официант, и, не обращая внимания на удивление на моем лице, мой друг заказал стакан ракы.

- Три часа дня, Мехмет!
- А какие-то российские законы запрещают пить в три дня ракы?

Я промолчал. Не знаю, показалось ли мое молчание многозначительным. Но мне очень бы хотелось, чтобы оно несло какой-то смысл. Мы разговаривали о повседневных делах, жаловались на начальников. Оказалось, у Мехмета причин жаловаться было больше, чем у меня. В последние несколько дней он работал по двенадцать часов. Спустя час непринужденной беседы, возникла пауза. Я посмотрел в его глаза: они уже начинали мутнеть — к тому моменту он пил уже третий стакан.

- Давай, рассказывай, - сказал я так, что это должно было звучать не как директива, а скорее как нечто само собой разумеющееся.
- Мне нечего сказать, Хасан, - как бы лениво ответил Мехмет, что означало то, что он только и ждал момента, когда он, наконец, сможет излить все, что накопилось в его душе. - Я будто потерялся. Понимаешь, запутался в собственной вере и неверии. Будто мост между этими двумя фазами моей жизни сплетен из лиан. И я, раскачиваясь на одной из них, никак не могу остановиться, меня кидает из стороны в сторону. Бросает, будто я теннисный мяч.
- А что послужило поводом к тому, что ты сейчас оказался на той стороне, где неверие?
- А кто сказал, что я на той стороне?

Я смотрел на его голову, поддерживаемую белыми от муки руками. Я вспоминал, как мы познакомились. Это было в мечети. Я, как всегда в субботу, пришел на беседы. Мы тогда с Муратом часто ходили на эти встречи. Имам просто собирал всех, мы пили чай, говорили о Боге, Пророке, задавали ему вопросы о религии. Среди прочих был он. Какой-то одинокий. Он пришел первый раз, и видно было, что ему немного не по себе. Он не задал ни одного вопроса и вообще мало проявлял эмоций. Мне стал жалко этого, казалось, разочаровавшегося в жизни и оттого не уверенного в себе человека. Когда мы вышли на улицу, я подошел к нему и спросил, как его зовут. Мы познакомились. Он почти никогда не рассказывал о своей жизни. Я только знал, что он работает баклаваджи. Мы стали часто встречаться в «Адане». Иногда он приносил мне свежеиспеченную баклаву. Что меня всегда удивляло, так это его вера. Казалось, он не пропускал ни одной беседы с имамом, ни одного пятничного намаза... Сейчас передо мной сидел полупьяный 35-летний мужчина, с пятидневной щетиной и коротко остриженными волосами.

- Я уволился, - сказал он.
- Как? Ты же... И что ты будешь делать?
- Пока не знаю. Поеду домой. Дети скучают. Может, открою свое дело. Вчера ночью меня обокрали.
- Кто? Разве у тебя есть что красть?
- Я привел девчонку из клуба. Познакомился с ней, пока танцевал. В общем, она дала мне колы.
- Колы?
- Ну да, такая странная кола была. Я сразу вырубился. Проснулся — ни телефона, ни бумажника.
- В милицию сообщил?
- Да, приходил местный милиционер. Все записал. Сказал, будут искать, но добавил, что я сам виноват.
- Ну, может, найдут...
- Ты не понял. Я уволился, потому что последние два месяца мне не платили денег. Она украла пустой кошелек. Но все-таки сделала это, чтоб ее...

6.

Три. Два. Один. Машина сорвалась с места подобно бешеной собаке, которая три дня пролежала прикованной к стене в мясном магазине, и вот теперь ее отпустили. Я сразу оставил всех позади. Просто не люблю выжидать момента. Лучше обогнать всех сразу и потом, поддерживая скорость, идти впереди. Всего пятнадцать километров. Один позади. Второй, третий. Кажется, я снова буду первым...

................................................................................

Быстрее, быстрее, каталку.
Ничего, все обойдется, Мехмет.
Он очень плох. Пульс есть?
Есть. Слабый.
Анестезию. Инструменты. Госпожа, вы останетесь в коридоре.
Мехмет!! Мехмет!!!!

....................................................................................

Сколько времени прошло? Кажется, часа три? А, нет, доктор говорит, три недели. Три недели! Я три недели был в коме. Где Сема? Боже, я жив. Где Мустафа? Проклятое дерево... Почему меня занесло? Этого не могло произойти. Я ведь проверил все перед стартом. Два раза проверил все, до мельчайших деталей. Почему так тошнит? Создатель, спасибо, я остался жив.

7.

Шестой стакан. Мехмет молчал. Надо было что-то сказать — когда пьяный молчит, он еще быстрее пьянеет. Мне до сих пор так кажется.

- Мехмет, расскажи, брат, что было до того, как ты приехал в Москву?
- Много чего. История человечества уходит в глубь веков.

Почему всех так и подбивает шутить подобным образом, когда разговаривают со мной? Даже пьяных.

- Ну, скажем, за последние три года.
- Авария. Сначала была авария. Я был гонщиком. У меня была Peugeot 206. Я разбился. Машина, которая стоила 150 тысяч долларов, - в хлам. Я три недели провалялся в коме. А потом еще месяца два проходил курс реабилитации. Учился ходить, говорить. У меня было много денег, Хасан. Они все ушли на ремонт машины и на больницу. Машину я потом продал. Авария стала еще одним броском. К вере. Я стал ходить в мечеть. Более чем часто. Меня там проще было застать, чем имама. Так прошло два года. У меня родился второй сын.
- Это до сих пор длилось? Твой религиозный виток?
- Конечно, нет. Когда родился сын, я познакомился с лицеисткой. Ну знаешь, они такие молодые, красивые, неопытные. В общем, у меня появилась любовница. Надо сказать, было неплохо. Мы каждй день виделись. Я сбегал с работы, она из школы. К вечеру я возвращался домой. Жена ни о чем не догадывалась.
- Снова фаза разврата?
- Точно. Почти год мы встречались. А потом... потом я снова потерял работу. Мой дядя, у которого я трудился, сказал, что устал от моих прогулов. Я остался без денег. Жена была на грани нервного срыва. Ну а что я мог сделать? Работы не было. Девчонка меня бросила. Ушла к ровеснику, сыну банкира. У меня не было денег, не было любовницы и почти не было семьи. Я пошел в мечеть. Я стал молиться. Снова, Хасан. Я молил Аллаха о том, чтобы он мне все вернул. Ну, разумеется, за исключением девчонки. Это было бы слишком. В один из дней я пришел домой и все рассказал жене.
- Как? Вообще все?
- Ну не ВООБЩЕ все. Все-таки мы жили вместе уже несколько лет, и ВООБЩЕ ВСЕ она знала. Кроме истории с лицеисткой. Ее я и рассказал. - И снова человек — после седьмого стакана ракы — пытается шутить.
- Как она отреагировала?
- Простила. Сказала только, чтобы я снова вернулся домой. И нашел работу. Работы не было. Потом дядя позвонил и сказал, что у себя он меня видеть не желает, но его хороший знакомый открывает фирму в Москве. Так я уехал. Я не знал, что это за фирма. Узнал, когда приехал. Меня научили делать баклаву. Стали платить деньги. Я и в Москве продолжал ходить в мечеть. Там ты меня видел. А потом... Как-то сложно говорить. Пойдем погуляем.

Мы вышли на улицу. Уже было темно. Пошли по направлению к центру. По дороге, чуть покачиваясь, Мехмет продолжал рассказывать.

- Все было отлично. Я посылал деньги домой. Жена воспитывала детей. Слишком хорошо было. И я начал пить. Я стал ходить в клубы. Ну знаешь, как это бывает. Один раз тебя зовут. Ты, вроде, отказываешься, потом соглашаешься пойти ненадолго. Идешь... А там женщины. Казалось, тебе они противны. Но потом она приближается к тебе, касается твоего тела, твоих рук. И все. Ты забываешь все. Бога, жену, детей. Я стал реже ходить в мечеть. Потом перестал вовсе. Клубы заменили мечеть. Женское тело заменило Коран.
- Может, не надо так радикально? Ведь ты сам решаешь, что для тебя важнее.
- Я бы рад, Хасан. Но решаю, видимо, не я.

Мы зашли в магазин. Он купил бутылку водки, открыл и стал пить прямо из горлышка. Я не пытался его остановить. И разговорить тоже. Он замолчал, на этот раз окончательно. Мы неспешно прошлись по Тверской — бутылку он прятал в кармане пальто, периодически доставал и отхлебывал. При этом изо рта у него шел пар.

Я многое хотел ему сказать в тот момент... Что он сам определил для себя эти два края, что никто не заставляет его мотаться из стороны в сторону. Что он слишком быстро расслабляется. Но на тот момент эти мысли показались мне настолько тривиальными, что меня самого чуть не стошнило. В конце концов, рано или поздно, до него дойдет. Наверное, нужен еще один виток. Я просто проводил его домой. Он держал в руке новую бутылку. Еще не открытую. Я поцеловал его в щеки. Они были холодные, как эта самая бутылка в его кармане.

Я посмотрел ему вслед. Неровной походкой он удалялся в ту сторону, где чернел, подобно придавленной весом дождя туче, его дом. Мы оба знали, что там его ждет еще одна бутылка. Будто той, что он выпил, было мало. Почти скрывшись за поворотом, он внезапно остановился, взмахнул рукой, то ли прощаясь, то ли желая сказать: «А пошли вы все...», и, пару раз поскользнувшись, свернул к подъезду.

8.

Я уже почти месяц здесь лежу... Когда же снимут эти проклятые бинты? Ах, как больно двигаться! Господи, обещаю, что исправлюсь. Если я выйду отсюда здоровым, даю слово, что буду проводить все время с семьей, буду молиться, буду ходить в мечеть, помогать людям. Точно буду! Только бы выйти отсюда на своих ногах, и я обещаю: я стану хорошим!



































































Последние новости


Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
Читать далее »

Шаг 4. Выбор системы налогообложения

Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
Читать далее »

Аренда помещений

Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
Читать далее »

Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
Читать далее »

Карточка

С образцами подписей и оттиска печати ...
Читать далее »

Форма

Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
Читать далее »

Уведомление

О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
Читать далее »