Социальные сети


27 февраля умер Ото Мадр  - чешский католический священник, политзаключенный, непоколебимый оппозиционер и тонкий богослов, символ чешского католического сопротивления ХХ века.
Он родился в Праге 15 февраля 1917 года; в 1942 - рукоположен, в 1951 оказался в тюрьме, в 1966 - освобожден условно-досрочно. Подготовил первый католический чешский самиздатовский журнал (Teologický sborník, 1978) и многие другие самиздатовские издания. Создавал новое богословие - богословие церкви под угрозой гибели; в тамиздате публиковались его статьи "Modus moriendi церкви" и "Как церковь не умирает". После 1990 года был главным редактором журнала "Teologické texty".

У меня в материалах есть перевод фрагмента его воспоминаний о 1968 годе - радостных воспоминаний о недолгой духовной весне в этот непростой для католической церкви век - непростой в Чехии, да и не только в Чехии. 

Пражская весна.

Начало памятного 1968 года застало меня в Праге, притом в музее, где я мог относительно свободно распоряжаться своим временем. Пришел январь и февраль, а мы не переставали глазеть, как все кругом распускается и дает побеги. Только для нас, христиан, все еще продолжалась крутая зима. И так в конце февраля 1968 мне пришло в голову написать Дубчеку: Раз уж всех приглашают к сотрудничеству, подадим голос и мы, католики-зэки, которых несправедливо преследовали в предшествующие годы. Я думал, что если мы возвысим голос в этой новой ситуации, это будет иметь особое значение, поскольку мы именно сейчас могли бы протестовать, заявлять о своих гражданских правах, выдвигать требования. Центральная идея письма заключалась в том, что и мы, католики, хотим посодействовать благу общества, но что нам для этого нужен простор, не властный, а просто возможность для работы. С черновиком письма я заглянул в семью Вашко. Оба Вацлава думали точно так же. Дописывали мы это вместе. А потом с помощью других бывших заключенных мы еще уточнили особенно проблематичные формулировки.
Некоторые из этих людей потом за два дня и две ночи объехали других бывших заключенных в Чехии и Моравии и собрали под нашим заявлением 83 подписи. Наверх мы поставили Руженку Вацкову, университетского профессора, и Йозефа Звержину, признанного теолога с бывшего пражского богословского факультета, и потом шли другие имена, известные в мире чешских зэков и католиков. Большинство подписывало с восторгом: «Самая пора пришла наконец выступить церкви публично!» Некоторые колебались: что, если все это только политическое надувательство, дворцовая революция внутри коммунистической партии? Мы раскроем себя и снова за это поплатимся. Несмотря на опасения, подписывали. Другие отказались по принципиальным соображениям. Им не нравилось, что мы рассуждаем о своем участии в обновлении общества. Они говорили: «Если эти действительно искренне хотят “социализм с человеческим лицом,” тогда их обязанность – исправить преступления и ошибки, которые они совершили, и без наших прошений вернуть церкви полную свободу и все, что ей принадлежит по праву».
В результате дискуссии между двумя этими концепциями возникло другое письмо Дубчеку, написанное радикалами. В нем содержался примерно десяток требований. Это были правильные и естественные требования, но в письме не учитывалась психология адресата. Сплошные требования без позитивных предложений католиков посодействовать предполагаемому оздоровлению государства. Тем не менее, текст этого второго письма наэлектризовал долго унижаемые массы католических граждан, особенно когда в первых строках собранных подписей они прочли имена всех наших епископов, настоятелей, провинциалов орденов и других известных людей. За несколько недель его подписало более 150 тысяч верующих.
Тем временем мы вместе с Вацлавом Вашко младшим понесли письмо католиков, заключенных за веру, Дубчеку в здание Центрального комитета коммунистической партии. Это было довольно неприятное чувство. На проходной нам сказали, что Дубчека нет в Праге. Мы какое-то время колебались, а потом решили, что нам не очень нужна личная встреча, хотя, безусловно, это было бы интересно. Поэтому мы отдали письмо в регистратуре. Мы считали, что важнее будет опубликовать письмо, поэтому мы пошли дальше вдоль набережной к Карлову мосту и там за углом завернули в редакцию газеты «Literární listy» («Литературная газета»). Ограниченное пространство, узкий коридорчик, наполненный журналистским движением. Мимо проходил растрепанный мужчина, который спросил нас, что нам угодно. Я сказал, что мы написали открытое письмо Дубчеку и хотели бы его опубликовать в «Литературной газете». Он ответил стандартной редакторской фразой: «Хорошо, я посмотрю». Я осведомился, не хотел бы он прочитать текст сейчас же. Он взглянул на письмо, потом зачитался, бормоча: «Это хорошо! Это великолепно!» Дочитав, он сказал: «В этот номер поставить уже не получится, но в следующем выйдет точно». Мы поблагодарили и, прощаясь, представились. «Вацулик», - сказал он, сердечно пожимая нам руки. Он не только сдержал слово, но тут же организовал и интервью с епископом Томашеком, которое поместил наверху страницы, а под ним – наше письмо. Это был мартовский, четвертый номер «Литературной газеты», 1968 год.
В рамках Пражской весны расцвела, наконец, и наша католическая весна. К ее ключевым моментам принадлежала встреча пражских католиков в марте 1968 года, когда по инициативе Иржи Немца и о.Владимира Рудольфа они собрались в квартире Капланов в районе Бубенеч. В трех больших комнатах там разместилось более 60 человек. Это было волнующее и радостное знакомство представителей трех поколений католиков и людей из самых разных кругов, самых разных направлений и интересов: старшие из Чешской академической лиги, среднее поколение из бывших кружков «Католической акции», люди, прошедшие через тюрьмы, младшее поколение, выросшее в свободных католических «тусовках», которые в тюрьмы уже не попали, «ирхаржская» группа интеллектуалов и прогрессистов экуменической направленности, таких как Иржи Немец, Вацлав Фрай, Ян Сокол, радикалы во главе с Иваном Медеком (позднее известным по «Голосу Америки»). Там были и наблюдатели, например, редактор Чехословацкого радио Ездинский, позднее работавший в «Голосе Америки» и на «Свободной Европе».
Предложениями кипел прежде всего Иржи Немец, который хорошо знал документы [Второго Ватиканского] Собора и умел генерировать новые идеи. Ситуация в церкви на тот момент была плачевная. Ни в одной чешской епархии не было епископа, пражский администратор епископ Томашек был изолирован и окружен коллаборантами, и ему требовалось предоставить опору в лице верных священников и мирян. Собор дал по этому поводу практическое указание – нужно было создать совет священников и пастырский совет. Причем второй был еще важнее, потому что в этом консультационном органе епископа должны были быть представлены как священники, так и миряне. Самое большое препятствие к упорядочиванию у нас церковной ситуации мы видели, однако, - и здесь мы все у Капланов сошлись во мнениях – в «Движении католического духовенства за мир», которым руководил священник, отлученный от церкви, министр здравоохранения Йозеф Плойгар, а также профессор богословия Йозеф Бенеш. ДКДМ сотрудничало с коммунистами, к позору и во вред церкви, почти восемнадцать лет, поэтому его следовало распустить или переформировать. Далее мы сошлись на том, что необходимо немедленно взять под свое руководство два католических журнала, которыми распоряжались священники-коллаборанты, и, вместо приходящего в упадок под управлением Йозефа Бенеша издательства Чешской католической «Каритас», создать самостоятельное католическое издательство. Ликвидацию ДКДМ взял на себя о. Владимир Рудольф. Другие вопросы мы согласились решать постепенно, по согласованию с епископом Томашеком. Собрание у Капланов выбрало из числа присутствующих четырехчленную делегацию к епископу Томашеку, двух священников и двух мирян: о. Владимира Рудольфа, Иржи Немца, Вацлава Вашко и меня.
Отец епископ сердечно нас принял, прямо на следующий день. Мы рассказали ему о вчерашней встрече, об энтузиазме и тоске по активной деятельности, которые преобладают среди католиков. Он обрадовался, поддержал наши планы и назначил нас четверых первыми членами Архиепархиального пастырского совета. Этот совет под его руководством в ближайшие несколько месяцев встречался не реже раза в неделю. Нас становилось все больше, из священников к нам присоединились Йозеф Звержина, Иржи Рейнсберг, Карел Пилик и другие, из мирян д-р прав Вацлав Вашко старший, который тут же стал юрисконсультом епископов, д-р прав Йозеф Плоцек, Иван Медек, д-р мат.наук Вацлав Фрай, д-р медицины Иржина Кржижкова из Плзеня, Вацлав Хитры, Йозеф Блага и другие.
Пастырский совет превратился в какой-то операционный штаб не одной пражской епархии, но всей Чехии и Моравии, где, кроме Праги, не было замещено ни одно епископское кресло. До известной меры его деятельность распространялась и на Словакию, где пожилые епископы взирали на бурное политическое развитие в государстве с опаской и недоверием. В наших заседаниях регулярно принимал участие мирянин Йозеф Влчек из Оломоуца, и часто – д-р прав Мечислав Разик из Брно. Приезжали и гости из литомержицкой, краловеградецкой и ческобудеёвицкой епархий.
Сотни католических активистов, священников и мирян, начали действовать. По всей республике в викариатах проходили встречи священников, которые организовывал в первую очередь о. Рудольф. Во всех резолюциях звучали требования религиозных свобод и призыв, чтобы коллаборантское руководство «Движения за мир» сложило полномочия. Под возрастающим давлением священства, которое массово осуждало священников-самозванцев, министр Плойгар был вынужден собрать 21 марта 1968 года чрезвычайное заседание расширенного президиума «Движения католического духовенства за мир».
Совещание, состоявшееся в зале заседаний дворца «Каритас» на Карловой площади и длившееся много часов, проходило драматически. В начале о.Рудольф прочитал письмо от епископа Томашека, который требовал от членов президиума, чтобы они покинули свои посты. Чешские члены президиума послушались без возражений – кроме Плойгара. Словацкие члены отказались, обосновав это тем, что Томашек им не указ, что мандат они получили от словацких священников, и только они могут их отозвать. Присутствующие делегаты от викарных собраний словацких епархий протестовали: никто из президиума ДКДМ не пользуется доверием словацкого священства, всех их прямо или косвенно назначили власти. Возрастающее напряжение умеряли некоторые уважаемые священники, которые требовали, даже умоляли Плойгара и других, чтобы они поняли ситуацию, не забывали о своем священстве и признали бы, что в интересах церкви освободить посты для тех священников, которые пользовались бы доверием духовенства и которых бы на эти должности регулярным порядком избрали на викарных собраниях. В конце концов в отставку подал и Плойгар. Словацкие члены президиума заявили, что легко решат эту проблему в Словакии. В этом они, однако, ошибались: и там они не были никому интересны.
В глазах духовенства и католической общественности ДКДМ было так дискредитировано, что попросту исчезло из поля зрения раз и навсегда. Вместо этого в нескольких местах, независимо друг от друга, прозвучало спонтанное требование создать новое католическое движение, членами которого были бы не только священники, но и миряне. Так рождалась идея «Дела соборного обновления».
«Дело соборного обновления» (ДСО) должно было стать новым движением чехословацких католиков. Оно должно было объединить и в духе собора привести в движение всю церковь, от епископов до мирян. «Katolické noviny» («Католическая газета») потребовала от меня проект идеологической работы «Дела соборного обновления». Я составлял его, исходя из тех споров, которые мы вели в тюрьмах, строя планы на лучшие времена. В этом проекте были разработаны разные виды деятельности, которой могли бы заниматься католики, и прежде всего миряне: катехизация, миссионерство, богословие, апостолат, пастырская деятельность, церковная жизнь. Проект устава «Дела соборного обновления» подготовил его правовой комитет, который служил епископам и ординариям как консультативный орган. Им руководил опытный юрист д-р Вацлав Вашко старший.
Я не присутствовал при ликвидации «Движения за мир». Инициаторы его реформированной концепции хотели подключить Звержину и меня, но мы опасались принимать на себя функции организаторов. Мы мечтали о научной и педагогической работе на богословском факультете. Однако постепенно нас втянули в поток вырисовывающегося движения. Мы размышляли над тактикой, но решение органически возникло само. И наше первоначальное возражение, что наше прошлое политических заключенных могло бы с самого начала создать проблемы движению, с течением времени исчезло сама собой.
На учредительном съезде «Дела соборного обновления» на Велеграде, 13 мая 1968 года, за нас [бывших зэков] выступил Антонин Мандл; это было захватывающее выступление. После февраля 1948 у него было самое страшное пребывание под следствием среди нас всех – оно длилось два года, его пытали. Велеград стал праздником чехословацкого католичества. Приехали и друзья из Голландии, Германии, Италии, они записывали интервью с нами. Однако важнее было то, что там собрались, может быть, кроме двух заболевших, все чешские и словацкие епископы, включая тайно рукоположенных и раскрытых полицией. В шествии четырнадцати епископов с епископскими инсигниями проявилось и внешне возрождение нашей церкви. Меня избрали в общегосударственный президиум «Дела соборного обновления». На Велеграде состоялось радостное сближение чехов и словаков. Хотя это велеградское торжество не было предназначено для широкой общественности, в нем участвовало примерно 4000 верующих.
Одной из самых важных задач в это время была смена редакционных советов в обоих существующих католических журналах. На место главного редактора богословского ежемесячника, который должен был заменить дискредитированный «Духовный пастырь», на заседании пастырского совета я предложил Йозефа Звержину. Он думал о таком журнале долгие годы, еще в тюрьме, и название подобрал – «Via» («Путь»). По поручению епископа Томашека, он охотно принял эту должность. Так начался недолгий период существования нашего подлинно богословского журнала. В редакционном совете, кроме Звержины и меня, из богословов были редемпторист Яролим Адамек, францисканцы Ян Баптиста Барта, Бонавентура Боуше и Цирил Кадлец, доминиканец Регинальд Дацик, историки Ярослав Кадлец и Йозеф Гаек, юрист Йозеф Рышка, далее священники Йозеф Соукуп, Антонин Мандл, Карел Пилик, Станислав Новак, Йозеф Гермах, а из мирян Йозеф Мысливец, Карел Шпрунк и Ян Сокол. Ответственным редактором был назначен иезуит Франтишек Микулашек, позднее Йозеф Звержина, который, впрочем, de facto руководил своей «Via» уже с первого номера. Название предполагало сознательное отмежевание от выходившего на протяжении многих лет «Духовного пастыря». В эту новую эпоху журнал раскрыл свои страницы и для мирян, интересующихся современным богословием.
Первый номер «Via», который вышел в июне 1968 года, родился за одну ночь. Ян Сокол перевел актуальные библейские пассажи, остальные дали, что у кого лежало в столе. Прекрасное ретроспективно-перспективное введение написал Звержина… Предпоследний, шестой номер третьего (и последнего) года выпуска Via я редактировал сам, он вышел перед летними каникулами 1970 года.
<…>
Руководство «Католической газеты» в переломные дни Пражской весны временно принял о. Владимир Рудольф. Размышляя, кто бы мог газету взять на себя окончательно, я предложил Франтишека Микулашека SJ, который в короткий послевоенный период проявил себя как прекрасный редактор «Dorost»-а. Спустя годы заключения, работы на производстве и, наконец, пастырского служения в Иглаве, он вернулся в Прагу, в здание, которое некогда принадлежало иезуитскому монастырю, возле храма св. Игнатия. Вокруг него сформировался гибкий, полный энтузиазма редакционный совет, в который входили: из священников – Владимир Рудольф и Павел Кунеш, из мирян – д-р Квета Нерадова, преподававшая на кафедре журналистики философского факультета Карлова университета, д-р Вацлав Фрай и д-р Марко Вейрих. Постоянными редакторами были: новым – бывший активист кружков «Католической акции» Зденек Циклер, который за эти кружки сел в тюрьму, и коммунист, доставшийся нам по наследству из прежней «Католической газеты», д-р Квапил, который, как оказалось впоследствии, так и не сумел снискать нашего доверия. «Католическая газета» ожила. В ней появились ранее непредставимые рубрики: детская и молодежная; газета наладила обратную связь с читателями, стала актуальной, информативной, ее наполнение имело пост-соборную направленность. Первоначальный тираж – чуть более 30 000 – превратился в 160 000, но и этого не хватало. Газета стремилась максимально использовать возможности, предоставленные тремя относительно либеральными годами. Однако осенью 1970 нормализация реального социализма продвинулась настолько, что Микулашеку пришлось уйти со всем редакционным советом, за исключением д-ра Квапила, и все сразу же вернулось на изъезженные, охраняемые несколькими линиями контроля, рельсы. Но результаты непродолжительной духовной весны уже нельзя было полностью ликвидировать.
























Последние новости


Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
Читать далее »

Шаг 4. Выбор системы налогообложения

Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
Читать далее »

Аренда помещений

Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
Читать далее »

Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
Читать далее »

Карточка

С образцами подписей и оттиска печати ...
Читать далее »

Форма

Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
Читать далее »

Уведомление

О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
Читать далее »