Социальные сети

25 . «Он не придет…»

…Когда кто-то из фебеэровцев взялся за плечо, чтобы оторвать меня от Джамеля, прежде чем закричать от боли, я шепнула: «Только не сломайся из-за меня!» У Джамеля сверкнули жалостью и яростью глаза, но он сдержался и лишь кивнул в ответ. На его заломленных за спину руках звонко щелкнули наручники. Мой длинный истошный вопль – это был последний звук, который я слышала в тот день.

Больше я не слышала ни слова, ни звука, по крайней мере, не помню, чтобы я что-нибудь слышала. Все происходило так, как будто уши заложило толстым слоем ваты. Два человека тщательно обыскали Джамеля и забрали у него «вальтер». Другого оружия не оказалось. Они что-то спрашивали у него, я видела, что их губы шевелились, как червяки, но он только отрицательно качал головой и старался не смотреть на меня. Затем его увели, и кто-то небрежно подтолкнул меня, заставляя сделать шаг вперед.

Может быть, меня тоже о чем-то расспрашивали, этого я не помню, потому что в тот момент, потеряв слух, я внезапно обрела дополнительное зрение, о наличии которого я никогда не подозревала, считая подобные штучки чистой воды фантастикой. Не знаю, как это называется, но клянусь, что еще несколько секунд после того, как Джамеля увели, я отчетливо видела след – оранжевую колеблющуюся дымку, стремительно тающую на глазах.

Подгоняемая вежливыми, но настойчивыми пинками, в последний момент перед выходом из комнаты я успела оглянуться и посмотрела на Джесса, который, согнув правую руку в локте и положив ладонь на пояс, другой рукой потрясал перед равнодушным лицом какого-то человека – вероятно, для того, чтобы слова, которые он произносил, казались тому более убедительными. Невзначай повернувшись, он встретился со мной взглядом и вдруг так неожиданно подмигнул, что я растерялась и совсем перестала соображать.

Потом меня куда-то везли в закрытом микроавтобусе. Раскачиваясь в кондиционированной полутьме салона, я даже не пыталась угадать, что теперь со всеми нами будет. Когда машина остановилась, меня вывели из нее, и я очутилась в каком-то тоннеле, из которого меня повели по извилистым коридорам, они напомнили мне основательно обустроенные подземные бункера в подвалах дома Сарийи.

Через некоторое время я оказалась в просторной комнате. В ней были только большой письменный стол, два стула и, самое главное, зеркало на стене. Я удивилась: никак не думала, что так оно и есть на самом деле, и вежливо помахала ручкой зеркалу.

Невероятная, невозможная глухота моя благополучно продолжала прогрессировать. Хотя внезапно открылся талант чтения по губам, и я понимала все, о чем меня спрашивали. В основном они – и среди них не было федерального агента Джесса Хьювитта – хотели бы знать, кто пронес взрывчатку в университетский парк, вроде бы понимая, что это уж точно сделала не я. Еще их интересовали Джамель, Эдзи Омесада и Саори, и уже в последнюю очередь мне задали вопрос о возможных контактах с Владимиром Локом.

Что ж, более достойных людей, нежели я, сажали и за меньшее.

Я перестала чувствовать течение времени, а ощущение нереальности происходящего позволило абстрагироваться от созерцания шевелящихся вопрошающих ртов и вспомнить какой-то детектив, прочитанный лет десять назад по случаю эпохального путешествия из маленького степного городка в Москву. В книге была фраза, которая врезалась в память: «Майор с первого взгляда раскусил его, у таких кишка тонка уйти в глухую несознанку…»

А ведь чего проще!

Не лгать – невозможно, не говорить правды – очень страшно, просто – молчать.

И я замолчала.

Я молчала и в тот день, а на другой – когда увидела в этой комнате Джесса, поджидающего меня, произнесла только одну фразу:

- Все, что Джамель посчитает нужным – он скажет тебе сам, - и снова утонула в собственном молчании.

Очень похожие на правду слова Джесса о необходимости пройти полную процедуру допросов хотя бы для того, чтобы получить возможность доказать свою невиновность, не убедили меня тогда ни в чем. Джесс уверял, что с Рузанной все в порядке, что она уже в Москве, и очень надеется на мое здравомыслие. О Джамеле он не говорил мне ни слова, скорее всего, в ожидании того момента, когда же я сама расколюсь хотя бы на один-единственный вопрос о нем.

Я умнее, талантливее вас всех, вместе взятых.

Майор не раскусит меня, решила я, сжала зубы и ушла в глухую несознанку.

Они все были очень терпеливы. Но, могу поспорить на что угодно, им никогда не приходилось, забившись в угол холодной терассы, под пьяные крики родителей, дотошно выясняющих друг у друга уровень IQ, учить Мюллеровский словарь английского языка наизусть.

Теперь Джесс приходил почти каждый день, убеждая, уговаривая, и никогда – не грозя и не запугивая. У меня создалось такое впечатление, что он лучше меня знал то, о чем я старалась не задумываться, чего желала, чего боялась и о чем думать не смела. Как будто, осторожно взяв меня за руку, пытался вывести в безопасное место, в то время как я, капризничая и не понимая истинных причин своего невольного перемещения, изо всех сил старалась вырваться, чтобы вновь оказаться в свободном, но таком нестабильном положении – хорошо бы, если между небом и землей. А что, если между молотом и наковальней?

Тогда мне было все равно. Я с ума сходила от тревоги за Джамеля, и Джесс это, наконец, понял.

Однажды – прошло полторы или две недели, я быстро потеряла счет дням – меня снова привели в эту комнату, и я остолбенела, увидев в ней Джамеля, с отрешенным видом сидящего за столом.

Он поднял голову на звук и сразу вскочил, но не бросился ко мне, а остался стоять, прочно зацепив меня взглядом.

Дверь за моей спиной закрылась. Не чувствуя под собой ног, словно подтянутая на ниточке, я медленно подошла и встала по другую сторону стола.

- Видят, - одними губами произнесла я.

- И слушают, - так же беззвучно ответил он мне.

- Как ты? – спросила я чуть громче.

- Не волнуйся, со мной ничего плохого уже не случится, - попытался он меня успокоить, но я знала… нет, не знала – чувствовала, что надежнее и правдивее всех сказанных им слов была бы его ладонь, прижатая к моей щеке.

Он не протянул руки.

- Со мной тоже вряд ли что-то очень уж гадкое произойдет, - помолчав, предположила я.

Что-то ведь я должна была сказать.

- С тобой хорошо обращаются?

- Не мерзну и не голодаю, если ты это имеешь в виду. А с тобой?

- Фигово выгляжу?

- Как Лазарь.

- То есть?

- Будто тебя воскресили, а ты этого не хотел.

- Бить лежащего человека – некрасиво, но эффективно и, главное, безопасно. Русские, кажется, говорят: «До свадьбы заживет»? Будем надеяться, они знают в этом толк. Кто-нибудь о чем-нибудь пытался разговаривать с тобой?

- Я не болтлива.

- Знаю.

Я видела, что глаза его красны, а губы обкусаны. Я видела скверно подживающую ссадину на его левой скуле и несколько седых волос, запутавшихся в черной кучерявой шевелюре. Я видела запекшуюся коросту болячек на косточках пальцев. Джамелю было паршиво, но я не знала, как помочь ему. Я даже вслух сказать не могла о том, что не мыслю себя без него, что разлука с ним медленно высосет из меня жизнь, что отныне и навсегда мне будет нужен только он. Его строгий тяжелый взгляд запрещал мне это говорить. Наверное, на то существовали неведомые причины, но мне от этого не становилось легче.

- Как только тебя выпустят, уезжай, - сказал он вдруг.

- Что? – я не поверила своим ушам, - Куда? Почему?

- Тебя не станут держать здесь долго, - губы Джамеля изогнулись в кривой усмешке, разбитыми пальцами он привычно потеребил отросшую бородку, - Ты стала тем, кто ты есть, и здесь решили, что этого достаточно. Кроме незаконного въезда у них ничего против тебя нет, Кубара.

- А против тебя? – от ужаса я задохнулась.

Наверное, Джесс должен теперь потирать руки от удовольствия, что все так замечательно сложилось.

В тот раз он по-глупому, может быть – из-за меня, – прокололся с оружием, которое благополучно ушло туда, куда ему и предназначалось уйти. Находчивый агент решил срочно реабилитировать себя в глазах своего начальства. Чтобы добиться этого, агенту больше не нужно было оружие, ему нужен был сам Джамель. Потому что где-то рядом должен быть Лок.

А Лок – это очень серьезно.

Остался нерешенным только один вопрос: зачем Локу понадобилось тогда, в баре, подходить ко мне и знакомиться? Что он хотел узнать? Неужели уже тогда он связал меня с Джамелем? Ведь и ему тоже нужен был Джамель?

Чего ж ты раньше не додумалась до таких простых вещей, остолопка…

Джесс додумался до всего гораздо быстрее. И изобрел комбинацию, которая решала многие проблемы, потому что теперь Джамель вышел из тени и начал действовать активно. Рассекретив свой доступ к деньгам Саддама, ему пришлось пойти на убийство Сарийи, хотя Джамель наверняка прекрасно понимал, что, поступив так, он сознательно делает себя изгоем, на которого будут охотиться все те, кто прежде уважал его, считая своим.

Агент Хьювитт вовремя смекнул, что Джамелю некуда будет бежать.

И уж точно, вездесущий Лок моментально осмыслил ситуацию. Происходящее очень устраивало этого человека, особенно, если учесть его планы относительно Джама.

А я, сама того не ведая, не к месту талантливо сыграла роль катализатора. Джамель прав, Сарийя был кем угодно, но он никогда не был глупцом. Он ни минуты не сомневался, что белесая пьяненькая подружка Джамеля познакомилась с его ближайшим помощником и появилась в его доме не случайно. Хитрюга Джесс подсунул меня не для мирных переговоров, которые никогда и ни при каких условиях бы не состоялись, а только для того, чтобы неуловимый Бусалиб занервничал и слишком поторопился отправить Эйе на смерть. Он знал: за сестрой Джамель пришел один и с попыткой банального подкупа, но за сестрой и возлюбленной он придет с вооруженной командой, готовой убивать как угодно и кого угодно. И хваленая демократия Лучшей Страны В Мире скромно отвернется, пока будет совершаться это убийство.

Джесс имел основания надеяться, что ошалевшую смертницу он все-таки успеет перехватить, именно для этого были мобилизованы все доступные для него силы, а удачное предотвращение такого крупного теракта означает получение приличных дивидендов. Несговорчивый Сарийя будет, наконец, ликвидирован, а я, если останусь жива, непременно вытащу из огня горячий каштан для агента Хьювитта в виде харда, потому что я обещала ему это сделать.

И я это сделала.

Ах, сладкий малыш Джесси…

- Что с тобой будет? – прошептала я, чувствуя, как струйки холодного пота покатились по моей спине.

- Да ничего страшного, - Джамель кивнул на дверь, за которой его, вероятно, ждали, - Пока что они терпеливы.

- Пока что? А потом?

- Кубара… ты помнишь то главное, о чем я тебе рассказал? – безо всяких эмоций спросил Джамель.

Я кивнула. Разумеется, я не забыла ни его слова, ни цифры, названные им.

- Очень хорошо, - одобрительно качнул лохматой головой Джамель, - Послушай меня и уезжай куда-нибудь, как только представится такая возможность. Здесь оставаться нельзя.

- Я никуда без тебя не уеду, - произнесла я, как мне показалось, достаточно твердо, чтобы он понял – так и будет.

- Не усугубляй и без того хреновое положение, Кубара, - мягко нажал Джамель, - Последний раз в жизни сделай так, как я прошу, не задавая лишних вопросов.

Внутри у меня что-то оборвалось:

- Что значит – последний раз в жизни?

- По-твоему, это значит – не задавать вопросов? – вздохнул он, - Ладно. Помнишь, как мы встретились? - Джамель обвел взглядом комнату, будто сомневаясь, надо ли говорить об этом именно здесь, - Сначала я полагал, ты – одна из тех, кто верит, что отношения между мужчиной и женщиной зависят от правильного выбора одежды. Кто тяготится ответственностью, которую возлагает на человека любовь и семья, кто останавливает свой выбор на психотерапевтических встречах, во время которых можно выбрать понравившегося партнера и целоваться с ним в течение оплаченного часа. Кто, если и решится завести ребенка, предпочтет кесарево сечение только потому, что не хочет испытать боль и желает, чтобы головка извлеченного младенца выглядела более эстетично, нежели это бывает при естественных родах. Ты была для меня такой же американкой, как Фейт и ей подобные женщины из пластика и силикона. А силикон и мозги в реале вещи несовместимые – начинается отторжение либо одного, либо другого. Без тени сочувствия и с одобрения Саори я подставил тебя, разместив в твоем компьютере скрытые данные, которые не могли не заинтересовать ФБР. До какого-то момента мне даже казалось это забавным. Кубара, ты помнишь Пэт?

- Да, - после короткой паузы с трудом разлепила я ставшие сухими губы.

- Ты, может быть, сильно удивишься, но Пэт следила не за мной. И даже не за Саори. Ее, оказывается, приставили к тебе, - с усмешкой пояснил Джамель и снова кивнул на дверь, - Их можно называть как угодно, но они не дураки, и потому очень быстро нашли связь между тремя фактами: моей встречей с Эдзи, твоим браком с Омесада и необъяснимой готовностью Саори взять тебя на работу, даже без испытательного срока. Когда в один прекрасный вечер в офисе фантастическим образом появился и я – все встало на свои места. Вся банда оказалась в сборе. У тебя еще будет время поразмыслить об этом. Я был полным болваном, но ты оказалась так не похожа на других, что ввергла в недоумение не только меня. Приятно сознавать, что я разобрался в том, кто же ты на самом деле, - он коротко засмеялся, не дожидаясь моей реакции на его слова, но смех его сорвался и ушел куда-то в глубину, словно камешек, упавший со скалы в море, - И поверь, Кубара, не было такой секунды, когда бы я сокрушался о своем выборе. Отец говорил мне, что для того, чтобы мужчине найти счастье с женщиной, ему нужно сильно любить и даже не пытаться понять. А вот для того, чтобы женщине найти счастье с мужчиной, ей нужно сильно понимать и немножко любить. Так уж получилось, Кубара, что от нас уже ничего не зависело: все произошло само по себе, и ничего нельзя было исправить, потому что мы с тобой были счастливы и не нашли в себе сил отказаться от счастья. Я каюсь только в том, что теперь заставляю тебя сожалеть о выборе, который пришлось сделать. Тебе многое надо забыть, кроме главного.

- Многое?

- Многое. Кроме главного.

- Я ни о чем не жалею. Это мой выбор – один на всю жизнь. И я не хочу ничего забывать! - цепляясь за соломинку надежды, я сделала шаг вперед и оперлась дрожащими руками о поверхность стола, - О чем вообще мы ведем этот странный разговор?

Смуглое лицо Джамеля на мгновение застыло. Он встряхнул руками, сбрасывая напряжение, потом развернулся ко мне спиной и быстро подошел к выходу. Не оглядываясь, бросил:

- Ты должна помнить только самое главное. Не сломайся на мне, Кубара, слышишь? – и его кулак с грохотом обрушился на дверь.

Встреч с Джамелем мне больше не устраивали. То ли ему они оказались не нужны, то ли начальство Джесса раз и навсегда убедилось в их бесперспективности.

Вот на беседы к Хьювитту в зеркальную комнату меня водили без выходных и праздников.

Но я так и промолчала несколько недель, не обращая внимания на печальные увещевания федерального агента по поводу создания помех американскому правосудию. Это было нетрудно, стоило лишь в самом начале поймать его одобрительный взгляд. Я молчала, потому что не имела никаких сведений, куда делась Эйе, где она и с кем. Я не располагала информацией, чем в данный момент занимается мой супруг Эдзи Омесада. Я ничего не знала о существовании Владимира Лока. Я даже не смогла убить Сарийю Бусалиба. И легендарные сокровища Саддама имели ко мне такое же отдаленное отношение, как копи царя Соломона. Могла бы молчать и дальше, в школе я молчала целыми четвертями и полугодиями, а навыки, привитые с детства, всегда готовы прийти на помощь.

И тут меня вдруг отпустили.

Не знаю точно, какие силы вмешались в мою судьбу, но их решение меня оглушило. Я оказалась на улице, ошарашенная собственной свободой, ослепленная ярко-желтым октябрьским солнцем, оглушенная звуками чужих жизней, которые, осторожно огибая меня, плавно скользили куда-то мимо, не цепляя самим фактом своего существования.

Джесс решил было мне помочь, но что-то, наверное, было такое в моем взгляде, отчего ему расхотелось предлагать свои услуги. Только очень внушительно дал понять, что если я сама быстренько не уеду – последует депортация.

В самом деле, если бы мне не пришлось срочно заняться восстановлением кредитных карточек, продажей квартиры в Квинсе и переводом денег – я бы не оклемалась так быстро. В бывший офис Саори я не сунулась – нечего там было делать.

Я позвонила Рузанке – она действительно уже давно была в Москве, и известие о моем чудесном освобождении ее обрадовало, но не удивило.

- Мне Джесс обещал, что с тобой все будет в порядке, - заявила она, будто даже не представляла себе, что можно хотя бы на йоту сомневаться в словах блондина-проныры.

- А больше тебе Джесс ничего не обещал? – вскинулась я.

- Настька, я знаю, ты упрямая, но если он тебе что-то посоветовал, попробуй прислушаться к его словам, - произнесла без особого энтузиазма в голосе Рузанна, - Сдается мне, он отлично знает, что делает.

- А мне сдается, что поздновато ты начала подыскивать мне папочку, - рявкнула я, - Спасибо за совет. Не забуду.

Про Кайла и Пэт я тоже не забыла.

К Пэт надо было поехать на Лонг-Айленд. Сначала я затравленно озиралась, по-дилетански пытаясь вычислить, следят за мной или нет, а потом вдруг решила, что даже если кто-то за мной и топает, то это – его личное дело. Пусть прогуляется, погода располагает.

Найдя могилу, я долго стояла, глядя на белую гладкую мраморную плиту. Молодая умная девчонка, принявшая пулю вместо меня – только потому, что оказалась в неурочный час на моей кухне. Я и Джамель – мы теперь навсегда оказались в долгу перед ней.

Нет. Только не Джамель.

Я никому не позволю сделать с собой такое же. Слышишь, Пэт?

Чтобы повидать могилу Кайла, мне пришлось отправиться во Флеминг. Вот уж чью смерть я никак не могла себе объяснить. Парень, какую жуткую тайну ты знал, если Саори сочла тебя смертельно опасным? Неужели таким страшным образом она просто зачищала пространство вокруг себя? Или знала, что Джамель идет за ней по пятам и пыталась сбросить это убийство на него?

Саори мертва. Но Эдзи жив. И он за все ответит, Кайл.

Интересно, почему я-то все еще на этом свете? Никогда не поверю, что Эдзи махнул на меня рукой. Скорее всего, где-то в гниловатой сердцевине Большого Яблока готовится сюрприз.

Джамель, как всегда, прав, мне надо было убираться из Штатов.

Но как только я собрала и отдала все необходимые документы для оформления выезда в Россию, меня охватило сомнение. Может быть, я что-то не так поняла? Может быть, надо было еще немного подождать, подумать? Может быть, не Джамель отказывается от меня, а я – бегу от Джамеля?

Забившись в тесные апартаменты мотеля, видавшего лучшие времена – теперь я нигде решалась останавливаться больше, чем на одни сутки, – я лежала в полной темноте и усиленно пыталась привести мысли в порядок, когда внезапный стук прервал это занятие. Гадая, не слишком ли велики глаза у моего страха, от звука трех ударов в дверь я подскочила и чуть не задохнулась, сразу сообразив, что сердце у моего страха очень большое, а горло – чересчур маленькое.

- Энестейша, открой, - донесся приглушенный голос.

- Зачем? – совсем уж по-глупому поинтересовалась я, не двигаясь с места.

- Будем выяснять это, каждый – со своей стороны двери, на радость соседям?

С дверным замком не сразу удалось справиться.

Джесс проскользнул в комнату и негромко защелкнул за собой дверь.

- Ну, здравствуй, детка, - прошептал он.

Я отпрянула, как будто змею увидела:

- Чего ты еще хочешь от меня?

Оглядевшись, он произнес с некоторым сомнением в голосе:

- Надеюсь, я могу здесь с тобой поговорить.

Не торопясь, он опустился на ближайший к нему стул, закинул ногу на ногу и аккуратно поддернул брючину шикарного костюма. Вместе с Джессом в комнате возникло облачко теплого горьковатого аромата.

Не стесняясь помятой пижамы ядовитого желтого цвета, я села на кровать, пытаясь успокоить рвущееся дыхание:

- Говори.

- Я знаю, что Джамель посоветовал тебе уехать из Штатов.

- Еще бы ты этого не знал.

- Мне жаль прощаться с тобой, но в данной ситуации лучшего совета даже я тебе не мог бы дать. В этой стране ты никогда не будешь в безопасности.

- Ты попрощаться пришел?

- Пожалуй, да, - Джесс сморщился и почесал кончик носа, - Вот, боялся не успеть.

- Успел бы, - я попыталась улыбнуться, хотя мне хотелось вцепиться зубами в его горло, - Мне как раз в голову пришло, а не слишком ли быстро я бегу?

- Не слишком, - с твердым убеждением ответил Джесс, - Прибавь ходу. Вышло так, как вышло, Энестейша. Чего не исправит время – поправят люди. Но вот уж их-то далеко не всегда хочется благодарить за поправки.

- За многое я могу поблагодарить именно тебя, тут у меня никаких сомнений нет, - от того количества сарказма, которое я вложила в эти слова, сдохли все местные тараканы.

Джесс поднял бровь:

- Сейчас в тебе бушуют обиженные чувства, но когда-нибудь должен будет включиться бесстрастный разум, и тогда ты взглянешь на многое по-другому, детка.

- Уверен?

Джесс подался вперед и, понизив голос до шепота, произнес:

- Только строго между нами, детка…

Я бросила взгляд на дверь и наклонила голову, послушно приготовившись принять конфиденциальную информацию.

- Ты ведь не знаешь, что такое – Отдел Юстиции, - тихо сказал Джесс, - Это когда приходит невзрачный мистер неопределенного возраста с расплывчатым выражением лица, цепкими глазами и мягкой улыбкой профессионального убийцы и заявляет: «У Отдела есть к вам много интересных вопросов, федеральный агент Хьювитт, особенно по поводу пренебрежения Уставом».

- Мне очень жаль… - прошептала я.

Ложь. Мне не было его жаль.

- Так вот. Я хочу, чтобы, уезжая, ты была уверена: твоему кучерявому арабу практически ничего не грозит. Вся информация о нем исчезла навсегда. Если, конечно, он опять сдуру не рыпнется и не залезет обеими ногами в какое-нибудь очередное дерьмо.

- То есть? – я подняла голову.

- Напряги свои великолепные мозги, детка.

- Мой мозг состоит на восемьдесят процентов из жидкости, и мало того, что она тормозная, так мне, видимо, еще конкретно не долили, - выдохнула я, - Имей снисхождение к идиотке, объясни.

- Ничего, ты справишься, я в тебя верю, - Джесс выдержал паузу, и поддернул манжет белоснежной рубашки, - Не ради иракского иммигранта, пусть и поработавшего на мои родные спецслужбы, а только ради тебя уничтожены все файлы по агенту Джамелю Таха, которые хранились в одном очень серьезном архиве. Не спрашивай, как и кем это сделано. Агент Таха не существует и никогда не существовал. Ты понимаешь, что это означает? Очень надеюсь, у тебя хватит ума промолчать. Если это однажды вылезет наружу, меня никто не прикроет.

Потрясенная, я не издала ни звука.

- Знаешь, детка, в отличие от многих клиентов нашей конторы, Джамель аль Фарудж все это время владел собой великолепно, если не считать почти удавшейся попытки сломать мне шею. Но я не в обиде на него. После досадного, но все-таки единичного инцидента, я очень внимательно смотрел, но так больше и не заметил ни ненависти, ни страха, ни тоски в его глазах, только спокойную и несуетную работу мысли. Пожалуй, больше всего он стал похож на гроссмейстера, анализирующего партию. С помощью наших арабистов-аналитиков жесткий диск с компьютера Сарийи прочитан, и на нем не оказалось никакой информации ни о тебе, ни о самом Джаме, ни о его вновь пропавшей сестричке. Зато было много интересного о тренировочных лагерях, о количестве взрывчатке и местах ее хранения, о разных людях вообще и о парне по имени Хайри Фарсах в частности. Помнишь такого?

Я поежилась, но снова промолчала.

- Есть еще те две аудиокассеты, которые ты передала вместе с жестким диском. Мы прослушали их – там записана восточная музыка. Я не знаток, мне трудно судить, насколько она хороша, я предпочитаю Стинга. Но компетентные ребята шепнули, что на кассетах спрятана запись, которая могла воздействовать целенаправленными сигналами на мозг человека. В нашем случае – на мозг Эйе. Разумеется, не каждый, прослушав эту запись, побежит взрывать Бруклинский мост, для такого шага должны будут сложиться определенные условия.

- Какие условия? – мне вспомнились огромные влажные измученные глаза девушки.

- Не знаю точно. Может быть, эмоциональный срыв, личная подверженность внушению тоже имеет огромное значение. Одиночество – тоже благодатная почва для благополучного искусственного развития психоза у человека. Ну, и, разумеется, прослушивать эти кассеты надо практически все время, даже во сне. Скорее всего, так и было.

Одиночество, тюрьма, тоска по дому, смерть всех родных, непонятные перемещения из страны в страну, неосознанная жалость к себе – здесь и без музыки с катушек двинешься.

- Какой маньяк это придумал? – спросила я Джесса.

- Подобные разработки в свое время велись в разных странах, трудно сказать, кто автор оригинальной идеи. Но в нашем случае мыслишку своему шефу подбросил Хайри Фарсах. Парень оказался не глуп и с фантазией. И он еще на свободе, детка. Омесада, кстати, тоже как под воду ушел. Поэтому беги отсюда, как можно скорее. Это не та ситуация, когда я смогу тебя защитить. Два понятливых и неболтливых парня, которые пасут тебя круглосуточно – это все, что у меня сейчас есть.

- А что будет с Джамелем? – задала я мучавший меня вопрос, не особенно надеясь на правдивый ответ, - Ты можешь ему передать, что как бы ни сложилась моя жизнь, я буду ждать его, неважно, где – в Москве, Париже или в Сиднее?

- Джаму придется долго и много работать, и вряд ли возможность провести воскресный день так, как хочется и там, где хочется, будет ему предоставлена, - сухо щелкнул словами Джесс, - У него крупные долги перед администрацией. Не жди его. Как бы ни сложилась твоя жизнь, и где бы ты ни оказалась – он больше не придет. Устраивай свою жизнь без него.

Он не придет.

Я поднялась, вышла на кухню, достала из холодильника бутылку минеральной воды, открыла ее, жадно припала к горлышку. Джесс остановился на пороге кухни, наблюдая за мной.

- Ух, - оторвавшись от пустой бутылки, я облизнула губы и свернула пробку на второй бутылке. Помедлив, опрокинула ее на себя. Холодная пена, шипя, поползла по лицу, собралась под воротник пижамы и двумя ручейками побежала по груди и по спине.

Мутно и бездумно поплыли куда-то стены, и я провалилась в липкую темноту…

…боль обожгла щеку.

Я с трудом открыла глаза.

- Какие же вы сволочи… - пролепетала я, еще не понимая, где я нахожусь. Сквозь бредовую пелену, застилавшую мои глаза, мне показалось, что надо мной склонился Сарийя.

Убьет!

Ужас подбросил меня, откуда только силы взялись, и, вскочив, я забилась в чьих-то сильных руках.

- Тихо, тихо, детка, - прохрипел растерянный голос Джесса.

Я уставилась в заросшее щетиной лицо, пытаясь понять, как он здесь очутился. И вдруг вспомнила все.

Из-под век сразу же брызнули жгучие слезы.

Джесс взял меня на руки и, отнеся на кровать, заботливо укутал одеялом.

- Стейси, ты в порядке? – с тревожным сомнением глядя в мое лицо, спросил он.

Я кивнула.

- Врач не нужен?

Я помотала головой.

Когда он собрался уходить, я уже полностью взяла себя в руки.

- Можно тебя попросить об одной услуге, Джесс?

Уж в таком-то пустяке он мне не откажет.

- Все, что в моих силах, мышка, - заверил он.

- А почему – мышка?

- Не знаю, - растерялся он, - Ты сейчас меньше всего похожа на птицу.

- Ладно, мышка – так мышка, - послушно согласилась я, мне было действительно все равно, - Джесс, я не знаю, что будет со мной и что будет с тобой дальше, но крепко обещай мне одну вещь. Тебе это не будет ничего стоить, а для меня в этом, может быть, обретется смысл жизни.

- Что ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты обязательно нашел меня – где бы я ни оказалась, - и сообщил мне, если Джамель… если с Джамелем… - я судорожно сглотнула, боясь слов, которые мне надо было произнести, - В общем – если его не станет.

Пряча странное смущение в жесте, которым Джесс пригладил свои непослушные светлые волосы, он неопределенно повел плечами и глухо сказал:

- Обещаю.

…В ноябре я вылетела в Санкт-Петербург.

Новый год я встретила одна, слоняясь из угла в угол по маленькой квартирке в сером доме с аркой, украшенной огромным чугунным фонарем.

Весь год я работала, как лошадь, стараясь быть как можно незаметнее, хватаясь за мобильник сразу, как только он начинал тренькать, голодным взглядом выискивая в толпе одного нужного мне человека, вскакивая среди ночи от звука осторожных шагов, которые мне приснились.

В октябре я, наконец, поверила, что ко мне никто никогда не придет.


Вам это будет интересно!

  • Нерыночное предложение
  • Когда придёт зима?
  • День рождения и что, меня не придёт поздравлять никто!
  • Книга жизни
  • Электронная книга


  • Последние новости


    Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

    Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
    Читать далее »

    Шаг 4. Выбор системы налогообложения

    Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
    Читать далее »

    Аренда помещений

    Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
    Читать далее »

    Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

    МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
    Читать далее »

    Карточка

    С образцами подписей и оттиска печати ...
    Читать далее »

    Форма

    Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
    Читать далее »

    Уведомление

    О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
    Читать далее »