Социальные сети

4.

Во время непродолжительного отпуска моего в Кутаиси совершилась перемена начальства, и я явился уже к Михаилу Петровичу Колюбакину.

 

Служа более двадцати лет на Кавказе, он начал карьеру свою с должности личного адъютанта начальника штаба, генерала Коцебу, отсюда сделан был карабахским уездным начальником, потом кутаисским вице-губернатором, переведен на ту же должность в Тифлис и тут оставался лет восемь, при трех губернаторах: князе Иване Малхазовиче Андроникове (герое Ахалцыха, Ацкура и Чолока), Лукаше и Капгере. При первом из них весьма часто исправлял оп его должность, вследствие отлучек Андроникова из Тифлиса, как командующего войсками, расположенными сначала в Ахалцыхском уезде, а затем в Гурии, и когда тот совсем отказался от должности тифлисского губернатора, имел полное право занять это место, но Н. Н. Муравьев выписал из какого-то деревенского захолустья родственника своего, Лукаша, и посадил на голову Колюбакину. Лукаш изображал собою что-то археологическое по древности и ветхости, о крае не имел ни малейшего понятия и, при всем желании показать свою деловитость и энергию, дальше пустого канцеляризма ничего не проявил и, как только Муравьев оставил Кавказ, тотчас же уехал к себе обратно в деревню. Барятинский вместо его назначил своего протеже, генерала Капгера, и Колюбакин опять очутился за ширмами. Такое, не первое, разочарование заставило его подумать, наконец, о себе и он намерен был уже искать службы, как тогда говорилось, в России, но генерал Назоров, эриванский губернатор, своей отставкого, открыл вакансию Николаю Петровичу Колюбакину; Барятинский назначил туда последнего, а Михаила Петровича на его место в Мингрелию.

Многолетняя административная практика обогатила Колюбакина 2-го обширной опытностью, Закавказский край был близко ему знаком, в общих чертах он имел верное понятие и о Мингрелии, был в ней не в потемках, да и его скоро тут все поняли и узнали, чему много способствовала манера его обращения, значительно отличавшаяся от братниной: он меньше горячился, меньше шумел и своей приветливостью всех к себе располагал.

Немало на своем веку пришлось мне видеть и знать всякого рода администраторов, и скажу только, что нигде не может быть такого разнообразия типов, как в той служебной сфере, где личное усмотрение играет чуть ли не главную роль. Щедринских помпадуров не встречалось на Кавказе, этот тип родился, вырос и воспитался на почве нашей русской провинции и в петербургских рассадниках бюрократии; он был чужд Кавказу, богатому совершенно иными, своими собственными, доморощенными типами. Чрезвычайное разнообразие местных особенностей, обычаев, нравов, делают из кавказского перешейка, — сравнительно небольшого уголка, — нелегкое поприще администратору. Народы, тут живущие, не смотря на многовековую свою историю, не выработали в жизни своей прочных основ гражданственности; сборники обычного права, не выходящего из рамок сельской жизни, и мусульманское законодательство, шариат, чересчур зыбкие основы, и Россия, присоединив к себе Кавказ, поставлена была в необходимость всецело и с незначительными оговорками распространить на него общие свои законы. Применение их на пользу, а не ко вреду населения, введение их в общее сознание, как объективной правды, а не как мертвой буквы, навязываемой насильно, такова прямая обязанность здешнего администратора, а потому знакомство с особенностями уголка, им управляемого, понимание духа населения, должны соединяться в нем с умением распорядиться теми средствами, которыми он действительно может располагать.

Программа, кажется, не сложна, да для надлежащего ее выполнения не так легко приискиваются люди.

Всякий уголок в крае кричит о своих нуждах, а южные кавказские народы не похожи на славян, они не апатичны к своим общественным делам, их требования выражаются обыкновенно в страстной форме и бывают важным оселком для администратора. Горе ему, если он в ответ на них наобещает целый короб, сам даже расшевелит новые вопросы и очутится в забавном положении бессилия выполнить что-нибудь; горе ему и тогда, если он все любезно выслушает и не сделает, даже и того, чтобы мог сделать; в обоих случаях он теряет доверие населения, а раз оно потеряно, и пошла путаница. Уловить золотую середину и удовлетворить действительные нужды края не на словах, а на деле, — вот в чем мудрость администратора, и, к сожалению, нужно признаться, она давалась на Кавказе немногим; крупное большинство администраторов состояло из фантазеров или из преследующих свои личные интересы. Один ухватывался за канцеляризм, как Лукаш, и, проповедуя о необходимости сокращения переписки, разводил ее в десятеро больше прежнего; другой, с громким титулом и значительным богатством, желая во что бы то ни стало облагодетельствовать край, по своему пускался все в нем ломать, перестраивать и вновь созидать, да на беду энергия эта приводила во всем к одному лишь фиаско. В одном городе был прекрасный тенистый бульвар, на котором обыватели находили прохладу в знойные, летние дни; администратор нашел, что тут необходимо устроить фонтаны, сделал водопровод, обошедшийся городу до 20 тысяч рублей, бульвар изрыл весь канавами, и кончилось все тем, что из бульвара вышло болото, фонтанов не добились и водопровод забросили. В другом городе выстроил он чугунный железнодорожный мост, стоивший более 80 тысяч рублей, на счет совсем бедного городского населения, и потому лишь, что был уверен в проложении тут железной дороги; но ее повели по другому направлению и у города остался на шее непомерно дорогой мост, хотя и приспособленный кое-как к экипажной езде, но по нем разом два экипажа не могут ехать. Затем построил он казарму для войск, обошедшуюся в 30 тысяч рублей, в таком лихорадочном месте, что ее вскоре бросили и т. д. Жена его держала себя с величием китайской императрицы, принимала городских и туземных дам и кавалеров лежа на кушетке, едва удостаивая их кивком. Более пяти лет супруги эти царили, проживали тут все свои значительные доходы, всех угощали, всем навязывались своими благодеяниями и, не смотря на все это, бестактностью и отсутствием здравого смысла во всех своих поступках, вынесли общую к себе ненависть населения. Третий, из иностранцев, пустился на хозяйственное устройство своего собственного имения, стоившего 10 — 15 тысяч не более, выписал себе заморского земляка-агронома и начал разводить фруктовый сад. Все посаженное с годами прекрасно разрослось, да как же было не разрастись, когда хозяин, пользуясь своей силой, оттягал воду у соседних крестьян. Появились действительно превосходные фрукты, о ферме стали писать, говорить, стали ездить смотреть на нее и, главное, все трубили о замечательной ее пользе, как образчика высокой культуры, которому могут следовать туземцы. Но вдруг разнеслась молва, что казна да миллионер-армянин купили у администратора его ферму, шутка сказать, чуть ли не за 400 тысяч рублей. Прошло несколько лет, администратор уехал с Кавказа, казна бросила свой участок, также, как и армянин свой, и все это задичало, и стало ясно всем, что ни казне, ни армянину вовсе не нужны были их участки, купили они их лишь в угоду администратору, оставшемуся не в убытке от своей продажи. Тогда-то и поняли, каков это был фикус. За исключением этого крупного гешефта в свою пользу, он ровно ничего не сделал для края, и его помнят лишь по недоступности, важности, чистоплотности и отвратительной аккуратности в своих личных привычках. Все знали, в какие часы он встает, гуляет, завтракает, слушает доклады, принимает просителей, обедает и т. д., и по этим его регулярным отправлениям можно было поверять часы. Четвертый был, что называется, homme aux expedients; для него ничего не было невозможного, он все, что хотите, брался устроить, так или иначе, для него все средства были хороши. О чем бы его ни просили, он никогда не отказывал, придерживаясь персидской поговорки: «или паша умрет, или осел околеет». Ловкий, находчивый, вечно смеющийся, как знаменитые фокусники Боско или Герман, веселостью своей отводил он только глаза и, как истый ученик Лоиолы, с замечательным искусством умел быть и нашим, и вашим, так что все считали его себе самым искренним другом. Начальству угождал, опутывая его доказательствами своей преданности, с подчиненными братался, лакеям больших господ жал руки, знал, где что делается и говорится, всюду поспевал, везде умел делаться необходимым. Много лет сидел он на своем месте, много наложил себе в карман, и, наконец... пригласили его на небо. Пятый, не доучившийся в уездном училище туземец, по-русски пишущий с грехом пополам, низкопоклонством, окольными путями и при содействии старых баб, прельщавшихся этим Адонисом, добился своего положения и, сделавшись восточным белербеем, окружил себя толпой опричников, на половину из своих родственников. Этот тип был нередким на Кавказе; один из его представителей открыто жил по-восточному, на манер Генриха III Валуа, со своим миньоном, нукером, и брал через него взятки. Взятки же в мусульманских провинциях, с людей темных брались не за понюшку табаку; так один из родственников белербея, после кончины князя Воронцова, собирал, так называемые, вдовьи деньги на пособие бедной и несчастной вдове сердаря. Население так уважало Воронцова, что охотно несло деньги. Но, кажется, довольно этих выдержек; типы, нами перечисленные, не сочинены и известны всему Кавказу, а потому, когда посреди подобного ассортимента администраторов встречались люди действительно понимающие, бескорыстные, серьёзно относящиеся к своему делу и действовавшие сообразно с духом, а не буквою закона, на пользу населения, то, конечно, они надолго оставляли по себе благотворный след. К этой-то категории меньшинства, по всей справедливости, следует отнести и братьев Колюбакиных; по крайней мере, я такими их знал, служа с ними в Мингрелии. Каждый из них имел, конечно, свои недостатки и оригинальные черты.

Николай Петрович, со своей неугомонной натурой, ко всякому факту относился непосредственно, накидывался на него, хватал его, так сказать, за рога, и тотчас же с ним справлялся сам, без помощи других. Делопроизводство у него кипело, дела не залеживались, конечно, заинтересованные лица оттого выигрывали, но за то канцеляризм обретался не всегда в авантаже. Был у него, во время губернаторства в Кутаиси, один вышколенный чиновник, Васильев, писавший превосходным почерком и прямо, набело, какую угодно бумагу; вдвоем с ним, Колюбакин, отписывал получавшуюся почту с быстротою необыкновенною. Приносились столоначальниками губернского правления необходимые справки, и затем Васильев садился, что называется, отжаривать набело ответы, предписания, рапорты и т. д.; в губернском правлении часто приходили в отчаяние, что в делах не имелось черновых ремарок, о которых Васильев не заботился, Один раз, в кабинете Колюбакина, во время подобной процедуры, сидел родственник его, Николай Павлович Безак, человек много видевший и много служивший, он был свидетелем этой кипучей работы, следил за нею со вниманием, а когда все покончилось и Васильев ушел с пакетами, невольно выразил свое удивление.

— Знаете, Николай Петрович, — сказал он: — что у вас, не шутя, я видел второго Буткова, тот ведь подобной канцелярской виртуозностью вышел в люди. Сначала у Позена, а потом у князя Чернышева, был он тем же, чем ваш Васильев, а Чернышев представил его и государю Николаю Павловичу, сделавшему из него вскоре государственного секретаря.

К несчастью для Васильева, предсказание блестящей карьеры, сделанное ему Безаком, не сбылось; он рано умер, истощив здоровье кутежами.

Михаил Петрович Колюбакин отличался от брата большим спокойствием, сдержанностью, а главное, организаторскою способностью и умением придумать такую общую меру, которая предупреждала бы совершение или повторение нежелательного факта.

Но эти личные особенности братьев, как администраторов, не исключали в основе их деятельности серьёзно обдуманной программы. Так Николай Петрович и году не пробыл в Мингрелии, а сделал такое крупное дело, за которое она никогда не позабудет его имени. Усмирив почти поголовное восстание без кровопролития, он дал ему надлежащее освещение в глазах правительства и тем самым выяснил дальнейшие шаги по пути справедливого и человечного отношении к забытому краю и пригнетенному народу. Старинные, приятельские связи с княгиней Дадиан не заставили Колюбакина покривить душою, когда личные ее интересы враждебно столкнулись с интересами населения. Михаил Петрович принял от брата усмиренный край и так бескорыстно поставленное в самом начале дело вел в течение трех лет своего управления в том же духе.

Мы не станем утомлять внимание читателей подробной хроникой о деятельности Михаила Петровича в Мингрелии и лишь наметим в своих воспоминаниях выдающиеся факты за время его управления.

vostlit.info

 


Вам это будет интересно!

  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть шестая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть первая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть третья)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть пятая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть восьмая)


  • Последние новости


    Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

    Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
    Читать далее »

    Шаг 4. Выбор системы налогообложения

    Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
    Читать далее »

    Аренда помещений

    Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
    Читать далее »

    Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

    МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
    Читать далее »

    Карточка

    С образцами подписей и оттиска печати ...
    Читать далее »

    Форма

    Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
    Читать далее »

    Уведомление

    О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
    Читать далее »