Социальные сети

3.

В январе 1858 года, дознание о действиях коноводов и главных их пособниках в прошлогодних беспорядках было приведено к концу; 38 человек были заарестованы, и заключение о мере их виновности и степени наказания представлено управляющим Мингрелией наместнику, а там последовало утверждение. Все 38 виновных были высланы административным порядком на различные сроки во внутренние губернии. Самый высший срок был пятилетний, и ему подверглись три главных коновода. Из них Коча Тодуа умер в ссылке, а двое его товарищей, отбыв срок, вернулись на родину и чуть ли не до сих пор благополучно здравствуют. Вообще можно сказать, что, благодаря гуманности Н. П. Колюбакина, дело обошлось без значительного числа жертв: тридцать восемь человек, временно высланных, была совсем ничтожная цифра при восстании чуть не поголовном, прекращенном местной администрациею. Прискорбен был лишь факт вооруженного столкновения в Занах, где побито было казаками несколько человек; но ответственность в этом случае падает на сумасбродные затеи Чиковановых.

 

Последствия прошлогодних беспорядков продолжали еще сказываться. В конце января, у жителей оказался сильный недостаток в хлебе и в кукурузе, и нам пришлось прийти им на помощь. Генерал приказал закупить в Имеретии муку и зерно и жителям было объявлено, что они могут получать их в виде ссуды до будущего урожая. Это спасло их от голодовки и дало возможность обсеменить поля яровыми хлебами.

В феврале месяце, Д. И. Кипиани с Чиляевым покончили объезд, описание владетельского имения и в заключение отнеслись к окружным начальникам с запросом о сообщении им справочных цен в Мингрелии на все сельские продукты, как-то: пшеницы, кукурузы, гоми, вина, скотины и пр., и пр. Запрос этот меня немало удивил и поставил в затруднение. При том захудалом положении, в котором находилась Мингрелия, нелегко было собрать истинные справочные цены о каких либо произведениях. В хлебе народ сам нуждался, следовательно, на еженедельные базары нести его не мог, привезенный же из Имеретии, он, конечно, был выше нормальной цены, а недостаток хлеба отзывался на цене и других продуктов, которые сбывались в обмен на привозный хлеб по цене, ниже нормальной. Вдобавок опекун просил справочные цены не только за последний год, но средние за последние десять лет; этого, конечно, русская администрация не могла вовсе сообщить с надлежащей точностью и, чтобы по мере возможности удовлетворить требованию Д. И. Кипиани, дело это поручил я сенакскому полицейскому комиссару и бывшему мдиванбегу, человеку пожилому и очень толковому, князю Максиму Веровичу Кочакидзе. Цыфры, сообщенные им, препроводил я к опекуну, а вместе с тем, интересуясь узнать, для чего нужны были ему эти цены, при свидании с ним, недели две спустя, спросил его об этом и, к удивлению своему, узнал от него, что, руководствуясь этими справочными ценами, он разценные подати и повинности владетельских крестьян думает перевести на деньги, а затем и взыскивать их уже не натурой, а деньгами. Результатом таких вычислений образовалась у Кипиани сумма в сто двадцать тысяч ежегодного доходу владетеля; но, принимая во внимание разоренное положение крестьян, вследствие турецкой войны и бунта, он скидывал третью часть и затем оставалось восемьдесят тысяч рублей, которые считал в праве требовать с крестьян.

Видя перед собою члена совета наместника кавказского, следовательно, очень крупное лицо в начальственной иерархии, и притом заметив уже из разговоров с Кипиани, что он не любит возражений маленького чина, я воздержался от них и теперь; но при свидании с Н. П. Колюбакиным сообщил ему о слышанном мною от Кипиани. Собрать с трех тысяч дымов крестьян 80 т. р. я считал не только неправильным, но и физически невозможным. Крестьяне обязаны были владетелю, как и крестьяне всех других помещиков, приношением натуральных произведений; что давала им земля, то они и несли, — вот в чем заключался главный принцип их обязанностей, дебулеба. Сказать крестьянину: «принеси мне вместо курицы 10 коп. и вместо батмана кукурузы 40 коп.», господин не имел права, и денежное взыскание, вместо натурального, являлось насилием. Какой же мог быть после того разговор о переложении опекуном приношений натурою на деньги? Но как это ни нелепо, допустим, что факт совершился, и крестьян под угрозой казацкой нагайки обложили денежной податью, — где же возьмут три тысячи дымов мингрельских крестьян восемьдесят тысяч рублей, когда такой суммы нет в обращении во всей Мингрелии, т. е. у 28 тысяч дымов. Нелепость предположения Кипиани была очевидна, Н. П. Колюбакин тотчас же ее понял и сказал мне, что он поговорит с Димитрием Ивановичем, спустя же несколько дней, сообщил мне конфиденциально следующее. Кипиани и сам знает хорошо, что взыскивать 80 тысяч не мыслимо, но расценку эту сделал он в тех видах, чтобы облегчить правительству способ ликвидации владетеля, в случае упразднения его автономии. Соображаясь с этим денежным доходом, хотя и фиктивным, но, все-таки, изображающим собою приблизительную ценность продуктов, которыми обязаны крестьяне, нетрудно сделать безобидную для владетеля капитализацию и вознаградить его в этом размере за отказ от своих прав. Такое объяснение, хотя не вполне меня удовлетворило, но Колюбакин присовокупил, что он знает Кипиани давно и думает, что усердие к поддержанию интересов владетеля, по всему вероятию, не заглушит в нем ни здравого смысла, ни чувства справедливости. «Во всяком случае. — заключил генерал: — нам ведь все будет видно и мы, конечно, сумеем удержать ретивость опекуна в границах благоразумия и возможности».

В марте месяце, появились у нас в Мингрелии очень интересные гости, — три агента большой французской железнодорожной компании (во главе которой стоял знаменитый Коллинион) — капитан Давид, г. Шариантье и отставной русский гусар, барон Кноринг. Они были первыми вестниками новой, только что начинавшейся тогда эры железнодорожного движения в нашем отечестве. Дорога тогда проектировалась от Москвы до Феодосии и работы начинались с обеих ее кондов разом. В Феодосии поставку шпал приняла на себя компания Трона и Готрона и правление прислало названных трех агентов для ведения переговоров с владельцами береговых лесов Мингрелии и Самурзакани. Живущий в этой стороне более 15 лет, француз, граф Розмурдюк, явился комиссионером в этом деле и свел агентов с мингрельскими дворянами Чхолариа, владельцами прекрасного леса возле Анаплии. Дело это шло на лад и генерал, конечно, оказывал полное содействие французам.

В тот момент они были очень интересны. Недавние еще наши враги под Севастополем — оба служили они там — и с особенным уважением и симпатией говорили о русских, и больше всего радовали нас тем, что через два года обещали дорогу от Феодосии. Являлась надежда, что скоро и наш глухой край соединится с Москвой и Петербургом. Тогда ведь попадать от нас в те места считалось чуть не подвигом. Мингрелия чрезвычайно нравилась французам, они надавали нам массу обещаний — привлечь иностранные капиталы для эксплуатации естественных богатств Кавказа, и мы как дети всему верили. Денег у них было много и содержания их нас поражали: Давид, напр., получал 12 т., Шарпантье 6 т., Кнорринг 4,500. Оклад управляющего Мингрелии был 7 т., следовательно, чуть не половина оклада старшего агента какой-то французской компании. Чувствовалось в этом какое-то новое веяние; до сих пор у нас, кроме служебной карьеры, ничего не имелось в виду, а тут ясным становилось, что для частной предприимчивости открывалось широкое поле. Это видели мы не на одной французской компании; в прошлом году на Кавказ приезжал тоже крупный, русский предприниматель г. Новосельский со своими агентами, денег у них куры не клевали, содержания тоже были огромные. От всего этого у нас, бедных тружеников, получающих гроши, не хватавшие на самую скромную жизнь — кружилась голова. Окружной начальник, напр., при ответственной и хлопотливой своей обязанности, сопряженной часто с опасностью жизни, получал всего 1,500 рублей, т. е. третью часть содержания какого-то отставного гусара, младшего агента какой-то французской компании. Такая несообразность в окладах не могла не деморализировать многих состоявших тогда на государственной службе и лишенных надежд на быстрое подвижение.

Но веселая полоса, занесенная к нам легкой болтовней французов, помрачилась очень прискорбным известием. Генерал получил от князя Барятинского предложение принять должность эриванского военного губернатора и, конечно, принял ее с удовольствием, как место, на котором он становился в непосредственные отношения с самим наместником. За Колюбакина, конечно, можно было лишь радоваться, тем более, что здоровье его пошатнулось и деятельность управляющего Мингрелией становилась ему не по силам, но расставаться с ним нам было всем невесело, а мне в особенности, поехавшему в Мингрелию лишь по его приглашению. Служба в Кутаиси и здесь меня совсем сблизила с Колюбакиным. Все неровности характера, вспыльчивость, раздражительность, а подчас эксцентричность и чудачество искупались в нем несомненными достоинствами. Он и жена его, Александра Андреевна, урожденная Крыжановская, были прежде всего люди простые сердцем и в полном смысле честные. Синекура в службе для Колюбкина была немыслима, поэтому он не мог быть приятен для служащих, что называется, с хитрецой, и налегал на них с полной бесцеремонностью, но привязывался всем сердцем к людям усердным. У Александры Андреевны не было, детей, она взяла к себе сироту и воспитала так, как редко воспитывают детей своих родители. Она с ним училась чуть не до последнего университетского курса. Колюбакины жили всегда по своим средствам, и тут умение распорядиться ими всецело принадлежало Александре Андреевне, сам же он положительно не умел обращаться с деньгами и, если они попали к нему в руки, — сорил ими. Помню, однажды в Кутаиси, в отсутствии Александры Андреевны, скопилось у него пять тысяч, то были какие-то наградные и не дополученные в военное время рационы; такая сумма завелась у него чуть ли не первый раз в жизни, и она не давала ему покою. Отдавал он ее прятать то мне, то Акопову, то Рафаилу Эристову и все мы двадцать раз ее пересчитывали; но вдруг вздумалось ему ехать в Тифлис, потащил он туда же и меня, прожили мы целый месяц у брата его Михаила Петровича и пять тысяч разлетелись не известно куда, знаю только, что значительная часть их раздалась всем, кто ни просил, и вернулись мы домой налегке. Но в присутствии Александры Андреевны это было бы не мыслимо. О взятках, конечно, не могло быть и речи, руки у Николая Петровича были не так устроены, он мог ими давать, но не брать. Люди с такой солидной основой нелегко меняются и тем самым заслуживают, если не любви, то уважения.

По всему этому мне было очень прискорбно расстаться с Колюбакиным, а ехать за ним в Эривань мешало тоже весьма важное обстоятельство: я был женихом, невеста моя жила в Кутаиси и свадьба назначена в апреле.

Все это заставило меня серьёзно подумать о возвращении в Кутаиси, и я надеялся на содействие в том князя Эристова; но получилось известие из Тифлиса, что на место Николая Петровича назначается брат его, Михаил Петрович, и это поколебало мои намерения. С Михаилом Петровичем я был знаком частным образом, видел в нем очень любезного человека; брат же его взялся быть посредником между нами и обещал мне сблизить нас.

В начале апреля, переселился я из Теклат в Котианеты, в дом князя Кации батонишвили, любезно мне его предложившего, в виду скорой моей свадьбы и потому еще, что сам он жил постоянно в Зугдидском округе, а котианетский дом его пустовал. От наемной платы Кация решительно отказался и позволил мне лишь обделать дом, состоящий из трех комнат и флигеля в одну комнату, заново обоями. Я выписал из Орпири скопцов, поручил им эту работу, обои прислали из Кутаиси, также как и мебель, и в несколько дней котианетское жилище сделалось неузнаваемым; из грязного, сквозного, с перекосившимися рамами, заклеенными вместо стекол бумагой, оно обратилось в маленький коттедж, с террасой, убранной плющим.

Недели через три я жил тут уже женатым человеком.

 vostlit.info


Вам это будет интересно!

  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть шестая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть пятая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть девятая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть четвертая)
  • Упразднение двух автономий (глава шестая - часть первая)


  • Последние новости


    Шаг 5. Выбираем фирменное наименование организации

    Если вы собираетесь регистрировать новое юридическое лицо, то перед вами неизбежно встают необходимость выбора его названия и ряд сопутствующих вопросов. Следует ли проверять выбранное наименование организации на уникальность перед подачей документов на регистрацию? Можно ли зарегистрировать компанию с таким же наименованием, как и у другой, уже существующей орган...
    Читать далее »

    Шаг 4. Выбор системы налогообложения

    Действующее налоговое законодательство позволяет налогоплательщику в некоторых случаях значительно уменьшить сумму уплачиваемых налогов путем грамотного выбора режима налогообложения. Выделяют общий режим налогообложения и специальные налоговые режимы, которые следует отличать от льготных режимов. При применении общего режима налогообложения налог...
    Читать далее »

    Аренда помещений

    Самым тесным образом с фактическим адресом организации связана Аренда Ею помещений, необходимых для налаживания выбранных видов деятельности. Для деятельности любой организации необходимо помещение. Однако недвижимость стоит сейчас очень дорого, и лишь немногие организации в состоянии приобрести помещение в собственность. В связи с этим значительная част...
    Читать далее »

    Шаг 3. Выбираем место нахождения организации

    МЕСТО НАХОЖДЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЙ, ФАКТИЧЕСКИЙ И ПОЧТОВЫЙ АДРЕСА В ГК РФ приведено понятие «место нахождения юридического лица» – так называемый юридический адрес, официально зарегистрированный в ЕГРЮЛ. Однако юридическое лицо может располагаться и по другому адресу – фактическому. В гражданском законодательстве не содержит...
    Читать далее »

    Карточка

    С образцами подписей и оттиска печати ...
    Читать далее »

    Форма

    Документа, подтверждающего наличие лицензии Приложение 26 СЕРТИФИКАТ СООТВЕТСТВИЯ ...
    Читать далее »

    Уведомление

    О регистрации юридического лица в территориальном органе Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения На территории Российской Федерации Приложение 22 Свидетельство О регистрации страхователя в территориальном фонде Обязательного медицинского страхования При обязательном мед...
    Читать далее »